– Привет.
Мой голос дрожал, выдавая нервозность и смущение. Данте, конечно, не мог этого не заметить. Он ухмыльнулся, отчего его губа вздернулась. Данте Кастеллано улыбнулся! Да еще и мне!
Святые угодники!
Такого давненько не было, и я даже забыла, каким может быть его лицо, когда он расслаблен.
Данте красив и обаятелен. На различных светских мероприятиях, куда меня брали родители, я много раз слышала, как девушки о нем говорили. Он был популярен, но, конечно, ни о каких романах не могло идти и речи. Однако периодически его видели на обложках модных журналов и желтой прессы в компании одной или нескольких девушек, выходящими из какого-нибудь клуба или ресторана. На этих фотографиях никогда не было одних и тех же лиц, они сменялись с каждым номером. А сейчас он был здесь, на моем празднике, стоял напротив и прикасался ко мне. Его большой палец поглаживал мое запястье, словно не замечая этого. Приятно. Я боролась с собой, чтобы не закрыть глаза от удовольствия, особенно когда Данте притянул меня к себе. Теперь между нами считаные дюймы**. Хоть ничего и не нарушало границ приличия, этого было достаточно, чтобы люди заметили и начали шептаться.
Его серые глаза устремлены на меня, но он молчал и не произносил ни звука. Он достал из кармана брюк какой-то предмет, блестящий под светом ламп. Краем глаза я заметила, как гости смотрят, нет, пялятся на нас. Родители тоже смотрели из-за угла. Папа, судя по сощуренным глазам, был слегка напряжен, но никаких действий не предпринимал, только наблюдал за нами ястребиным взглядом.
Чье-то холодное прикосновение к коже вернуло меня к Данте, который все так же молча смотрел на меня с самоуверенной ухмылкой на лице. Раздражающий… и безумно красивый.
Я опустила глаза на запястье и увидела браслет. Удивительной красоты украшение, выполненное из белого золота и инкрустированное изумрудами. Данте застегнул его, и цепочка плотно легла на запястье. Подарок идеально подошел моей смуглой коже, он блестел и переливался всеми оттенками зеленого. От его красоты у меня перехватило дыхание.
– С днем рождения, зеленоглазка.
Он не забыл.
В детстве Данте всегда так меня называл, и прежде просто милое прозвище теперь заставляло сердце биться чаще. А то, как он поднес мою руку к губам и нежно поцеловал, удержав прикосновение чуть дольше, чем это было необходимо, лишь усилило трепет в животе, оживив бабочек. Его жест самый невинный, но из-за того, что Данте впервые такое себе позволил, это мгновение казалось очень интимным, и земля почти ушла из-под ног. Но я все-таки устояла, потому что Данте переплел наши пальцы и повел нас в центр зала, без лишних слов приглашая на танец. Мгновенно заиграла медленная классическая музыка, и Данте, притянув меня ближе, положил мою свободную руку себе на плечо, а вторую сжал в своей. Мы начали покачиваться в такт музыке. Мы танцевали. Я и Данте Кастелано. Одни в центре зала, среди десятков гостей.
Боже, это казалось сном.
Однако я отчетливо ощущала кожей его теплое дыхание. Рука, так естественно лежавшая на спине во время танца, подняла в груди влюбленного подростка настоящие волнение.
– Ты стала очень красивой, это невозможно не заметить, – прошептал Данте, усиливая порхание бабочек в моем животе.
Ох…
Прикусила язык, чтобы убедиться, что я не сплю, и металлический привкус подтвердил это.
Какое-то время мы молча танцевали под взглядами гостей, и я не заметила, как песня закончилась. Данте отступил на шаг, дав мне немного пространства, но руку не отпустил. Наоборот, он вновь поднес ее к своим губам и на этот раз прижался не к костяшкам пальцев, а к месту на запястье, где совсем недавно водил круги и где под кожей учащенно бился мой пульс.
– До скорой встречи, будущая жена.
Бросив бомбу, Данте откланялся и ушел к нашим отцам, которые уже что-то обсуждали в углу шатра. Я же стояла в центре зала и не смела двигаться, не веря своим ушам и стараясь осознать услышанное.
________________________________
* 1 фут приблизительно равен 30 см.
** 1 дюйм приблизительно равен 2,5 см.
Попытавшись в первый раз открыть глаза, я почувствовала дикую боль в голове и ломоту во всем теле. С непроизвольными стонами я попробовала нащупать на кровати телефон или книгу, что обычно забывала убрать перед сном, но в этот раз ничего не нашла. Головокружение накрыло меня, как только я отняла голову от мягкой подушки. Тяжелый свинцовый запах лишь усиливал подступившую к горлу тошноту.