Выбрать главу

- Да, понимаю. - Она кивнула и потупилась.

Ему следовало сказать, что им не надо так часто видеться.

Что она должна найти себе мужа.

- Ты будешь читать книги, которые я тебе Принес? Мы поговорим о них, когда я вернусь.

Он, наверное, умрет, если когда-нибудь увидит ее с другим мужчиной - с мужем.

- Я прочту их, - проговорила она с дрожью в голосе.

- А ты загадаешь желание, перед тем как я уйду?

Девушка молча опустила руку в тазик Потом вытянула ее, дунула на пальцы и крепко зажмурилась. Макс увидел, что губы ее шевелятся.

Пузырь отделился от ее пальчиков и лопнул.

- Керсти, что же ты загадала?

Она плотно сомкнула губы и замерла. На глаза ее навернулись слезы.

- О, Керсти! - Не думая о том, что в кухню в любую минуту могли войти. Макс обнял девушку и прижал ее к груди. - Моя милая Керсти, пожалуйста, не плачь.

Она всхлипнула и также обняла его.

- Я загадала то же, что и ты. Я хочу стоять здесь, вот так... и хочу, чтобы это никогда не кончалось.

- Значит, у нас с тобой одни и те же мысли, - сказал Макс. - Нам надо учредить клуб для людей с похожими мыслями.

- Да, клуб для двоих. - Она уткнулась своим остреньким подбородком ему в грудь. - Клуб желаний.

Макс грустно улыбнулся, но девушка не видела его улыбку.

- Это будет клуб "Желание", - сказал он.

Глава 1

Шотландия, лето 1842 г.

Какую выдержку надо иметь, чтобы ежедневно проводить время наедине с женщиной, которой не имеешь права овладеть, хотя безумно этого желаешь! На долю Макса Россмара выпала такая пытка. Его безнадежная любовь длилась больше восьми лет.

И самым мучительным было то, что Керсти его тоже любила - он почти не сомневался в этом, хотя она научилась скрывать свои чувства.

Летом в Кирколди было необычайно красиво. Но он уже забыл эту красоту вернее, не замечал с тех пор, как перестал видеться с Керсти, и заметил только сейчас, ожидая встречи с ней. За окнами его просторного кабинета в Ив-Тауэр простирались нежно-зеленые холмы с россыпью пестрых полевых цветов и ухоженные поля, разделенные живыми изгородями из ярких виноградных лоз и невысоких кустарников. Макс живо представлял себе аромат мягкой травы и теплые лучи ласкового послеполуденного солнца - когда-то он бродил по этим лугам вместе с Керсти. Это было давно, однако воспоминания до сих пор жгли его сердце.

Он должен привести Керсти Мерсер сюда и поселить в Кирколди. Это нужно ей, а не ему. Здесь ей представится случай проявить свои блестящие способности Он сделает это совершенно бескорыстно. В конце концов, он ничего не выиграет от ее присутствия.

Каждый день она будет приходить сюда, в этот кабинет, и проводить время с ним, вместо того чтобы помогать молодой домашней учительнице Стоунхейвенов.

По ночам она будет спать в стенах этого замка, вместо того чтобы возвращаться домой, под крышу убогого отцовского домика.

К тому же она многому тут научится.

Керсти слишком умна, чтобы отказаться от такой перспективы. Она не откажется. И увидит, как .

Черт возьми, неужели он не может быть честным даже перед самим собой? Впрочем, это очень трудный вопрос. Вопрос, терзавший его бессонными ночами.

Он знал, что о нем говорили люди. Они избегали Макса Россмара, опасаясь его злого нрава. А родственники тревожились за него, но они по крайней мере знали: не следует беспокоить его, когда он не в душе. Каждый человек иногда бывает не в духе.

В комнатах замка даже летом прохладно. В камине потрескивали поленья, но эти звуки не приносили Максу успокоения.

Он знал, что гнев его не украшает. В минуты гнева на него словно опускалось черное облако. Ярость - вот его несчастье.

Ярость, бушевавшая в нем, иногда - по счастью, редко - выплескивалась на окружающих. В такие минуты он понимал, что должен уединиться.

Гнев рождался в нем оттого, что он был лишен любимой женщины - только ее он по-настоящему желал.

Макс пытался забыть Керсти, но не сумел. Отец советовал избегать ее, и Макс годами следовал его совету, но это привело лишь к ожесточению и глубокому отчаянию. Ему оставалось одно: смотреть на нее по возможности чаще, и от такой малости он не мог отказаться - это был бальзам для его израненной души.

Он сотни раз видел Керсти мельком - возможно, поэтому и не мог забыть. Конечно, Макс ни разу к ней не подошел, но иногда, когда их взгляды встречались, он посылал ей коротенькие мысленные сообщения, которые горели в его душе:

"Только подумай о том, что могло быть! Подумай о том, что мы потеряли! Ты всегда будешь в моем сердце, Керсти". И он читал в ее глазах ответы: "Ты перечеркнул наше прошлое. Ты обещал вернуться ко мне, но, приехав домой, перестал меня замечать".

И вот сейчас она должна была прийти на встречу с ним.

Перед тем как назначить время встречи, он тщательно все продумал. Домашняя учительница и ее ученики на несколько недель уехали из поместья, и в их отсутствие Керсти, вероятно, занималась какими-нибудь мелкими хозяйственными делами. А приемные родители Макса, а также его названые брат и сестра гостили у родственников в Корнуолле; там они временно разместились во Франкот-Касл, у герцога Фрайкота. Предполагалось, что Струан потом вернется домой, а приемные родители Макса жили в нескольких милях от замка Кирколди, - а дядя Арран поедет в Корнуолл, чтобы привезти оттуда всех остальных. Макс тоже должен был отправиться на юг, но остался дома, сославшись на неотложные хозяйственные дела.

Он солгал.

Арран знал это. Макс подозревал, что и отец кое о чем догадывается. Значит, никто не ждал неприятностей от его встречи с Керсти. Отец считал, что она прекрасно воспитана. Арран же с большой симпатией относился к Мерсерам, но еще не известно, как дядя отнесется к дружбе племянника и дочери мелкого фермера.

Макс стоял у окна, упершись локтем в высокий подоконник. Он снова думал о Керсти Что же, слава Богу, что он еще не утратил чувства юмора и способен посмеяться над собой, пусть даже этот смех полон горечи. Наконец-то он поддался своей слабости. Но видеть Керсти Мерсер, слышать ее голос, иногда ощущать случайное прикосновение ее руки - этого было недостаточно. Он хотел большего, хотя по-прежнему пытался скрыть от себя это желание.

Однако сегодня Макс решил предпринять.., нечто очень важное. Если бы он отступился от своего решения, то еще больше запутал бы девушку.

Надежды у них нет - и никогда не было.

Макс тяжко вздохнул. Он не имел права домогаться Керсти, это было бы жестоко по отношению к ней и губительно для него самого.

Счастливчик Макс! Когда он был маленьким оборванцем, его избавили от жизни обитателя лондонских трущоб. Ему вручили серебряную ложку, на которую он не имел права. И теперь эта ложка встала у него поперек горла.

Раздался стук в дверь, и на пороге появился старик дворецкий.

- Пришла мисс Мерсер, сэр, - доложил Шанкс, шмыгнув своим длинным носом. - Я пригласил ее в дом, как вы велели Макс внимательно посмотрел на старика. С тех пор как Макс впервые появился в Кирколди, дворецкий совсем не изменился - разве что стал еще более сутулым и ворчал теперь по любому поводу.

- Спасибо, Шанкс, - сказал он наконец. - Я бы хотел, чтобы нас не беспокоили.

Дворецкий опустил глаза и отступил в сторону, пропуская девушку в комнату.

Как только дверь закрылась, Макс понял, что совершил ужасную ошибку. Несколько лет назад он дал себе клятву, что никогда не станет уединяться с Керсти.

Девушка молча смотрела на Макса. Смотрела с подобающим почтением и вместе с тем вопросительно.

Он попытался улыбнуться, однако не сумел. Эти первые мгновения встречи доставляли ему мучительное наслаждение. Дальше будут слова. Они уведут их... Интересно - куда?

Слова же вертелись на языке. Но это были не те слова.

"Ты все! да была частью этих прекрасных холмов. Керсти Мерсер. Я старался не смотреть на тебя. Но когда я на тебя не смотрел, я не видел и этих холмов. Сними шляпку, я хочу любоваться твоими чудесными волосами. Можно мне их потрогать? Твои глаза не изменились. Они все такие же удивительно ясные и ослепительно голубые. Раньше я спрашивал себя, поцелую ля я когда-нибудь твои губы. Я до сих пор мучаюсь над этим вопросом. Они такие мягкие... А твоя кожа с россыпью блестящих веснушек - как будто щеки твои присыпали серебряной пылью..."