– Приди ко мне… – снова раздался шепот за спиной.
Я резко обернулась, но никого не заметила. Мужчины внимательно наблюдали за мной.
– Тебя что-то тревожит? – насторожился Одди, испепеляя меня черными глазами.
– Нет, – соврала я. – Просто сложно жить, когда не видишь своего будущего.
– Если будешь послушной девочкой, то останешься жить в стае своего отца, – подмигнул мне Актазар, а Одди скрипнул зубами от злости.
– Хватит болтать, пора убираться отсюда, – сказал вожак и пришпорил коня.
Я еще раз осмотрелась по сторонам. Везде бушевал огонь, уничтожая все на своем пути. Что-то было общее между моим вторым эго и этой стихией… Наверное то, что они не оставляли после себя никаких шансов на выживание. Как смириться с тем, что теперь я – чудовище? Как не позволить Мэл натворить глупостей? Как победить врага, который является частью меня? Голова шла кругом от размышлений.
– Приди ко мне, дитя, – снова прозвучал голос незнакомого мужчины.
Я вздрогнула и тяжело вздохнула.
– Не знаю, зачем ты меня зовешь, но я уже иду на север. Если ты там, то встретимся, – громко сказала, вот только в ответ была тишина.
Пришпорила коня и последовала за оборотнями, оставив позади себя былую жизнь. Кто я? На этот вопрос мне еще предстояло найти ответ.
ГЛАВА 4
Мы держали путь через лес, обходили стороной поселения, привалы делали редко, чтобы не терять время. В мужской компании чувствовала себя неуютно, но выбора не было. Я боялась себя, свое второе эго, а оборотни, в случае чего, могли остановить меня. Хотя… Ощутив внутреннюю силу, осознавала, что им будет сложно справиться со мной.
Украдкой наблюдала за вожаком, тайно мечтала, чтобы он тоже влюбился в меня. Актазар постоянно маячил рядом со мной. Вожак из-за этого очень злился. Полукровка вызывал во мне противоречивые эмоции. Порой бесил до скрежета зубов, а иногда млела от его взгляда золотисто-карих глаз. В такие моменты понимала, что это эмоции Мэл. Меня окутывала тревога. Не желала, чтобы второе эго вырвалось на свободу. Лично для меня Актазар был кем-то вроде брата. У нас с ним много общего. Мы одного вида. Наверное, поэтому, благодаря ему, перестала чувствовать себя не такой, как все. Если Актазара приняли в стаю, может, и мне найдется место среди волков? Было волнительно из-за того, что направлялась в стаю своего отца. Я не знала, каким он был, но выпал шанс увидеть своими глазами мир, в котором он жил. Когда стемнело, мы сделали привал.
Мужчины разожгли огонь, достали припасы еды. Я поморщилась. Меня одолевал безумный голод, но обычную еду совершенно не хотелось есть.
– Одди, – позвала вожака.
Он обернулся. В его глазах мерцал огонь страсти. Я не сводила взгляда с его чувственных губ. Что это: любовь или волчья привязанность? Почему все мои мысли занимал этот мужчина?
– Одди… – выдохнула я, облизнув пересохшие от волнения губы. – Ты ведь поможешь мне? Я чувствую голод, вновь это дурманящее чувство. Человеческая пища не утоляет эту жажду. Что мне делать? – призналась, решив довериться любимому волку.
– Мы две недели в пути. Ты давно не охотилась. Не пытайся жить так, как прежде, ничего не выйдет. Волкам нужно свежее мясо, – заявил он.
У меня горло будто колючей проволокой стянули, першило, хотелось вцепиться зубами в плоть жертвы и напиться крови, чтобы избавиться от сухости. Собственные мысли пугали, но понимала, что такова моя сущность. Мне хотелось поохотиться, но не на людей, а на оленей или зайцев. Это только второе эго жаждало человеческой плоти.
– И как это сделать, не потеряв разум? – поинтересовалась я.
Переживала, что во время охоты так увлекусь, что мной начнут править инстинкты. Не хотелось попадать во власть зверя и становиться дикой, безумной тварью. Одди задумчиво посмотрел на меня, потер подбородок. В его взгляде отразилось сомнение, которое в итоге сменилось на решимость.
– Стань волком и следуй за мной. Я тоже давно не охотился. Выследим оленей или медведей и поедим, – заявил он, а я наморщила нос от отвращения.