– Одди, что такое зов крови? – спросила я, пытаясь разобраться в том, что со мной творилось.
Вожак сжал меч с такой силой, что пальцы побелели, нахмурился, смерил меня подозрительным взглядом.
– Почему ты этим интересуешься? – недоверчиво смотрел мне в глаза, отложив меч в сторону.
– Я слышу голос, он призывает меня на север. Мэл жаждет всем своим существом отыскать кого-то. В ее мыслях уловила упоминание о каком-то зове крови. Я не понимаю о чем речь, пытаюсь найти зацепки. Она что-то задумала, поэтому притаилась, – поделилась с вожаком, стараясь не глядеть в его глаза.
– Зов крови – это очень древний, практически не используемый ритуал оборотней. Он отнимает много сил, а еще, чтобы его совершить, нужна знахарка, которая должна приготовить специальный отвар. Рецепт давно утерян, поэтому никто уже и не пользуется этим. Я как-то тебе говорил, что вожак черпает свои силы из стаи. Чем больше численность, тем могущественнее предводитель. Если у волка отнять стаю, то он станет слаб, погибнет в одиночестве. В древние времена, когда шла война между оборотнями за территории на севере, волки часто использовали магический ритуал, который назвали зов крови. Суть его в том, что вожак после битвы призывал к себе уцелевших членов стаи. Они не могли притаиться, спрятаться или уйти на сторону врага, потому что родственная кровь их тянула к вожаку. Так волки заново собирали свои стаи, обретали силу. Поэтому враги старались сперва уничтожить всех близких родственников вожака, а потом уже истребить оставшуюся часть стаи. Чтобы главный не смог призвать родню на помощь, чтобы он погиб от одиночества и бессилия.
– Ты уверен, что мой отец Агнар мертв? – насторожилась я.
Теперь стало ясно, почему Мэл так рвалась на север, она желала пройти через границу волков и найти родственника, дела у которого, судя по всему, были паршивыми, раз он прибег к устаревшему ритуалу. Без Одди и Актазара ей не попасть живой на север, ведь там надежная охрана, она об этом услышала в одном из разговоров мужчин. Как же она умна, подмечает детали, строит планы.
– Считаешь, что тебя призывает Агнар? – хмыкнул Одди, скрестив руки на груди. – Поверь мне, если бы твой отец был жив, он бы уже давно явился в свою стаю. Тот, кто тебя зовет, всего лишился, и теперь собирает по крупицам родню. Ты – полукровка и по сути не являешься чистокровной родственницей, в тебе ведь намешана людская кровь, но раз ты слышишь этот призыв, значит, у того волка либо очень мало родных, либо ты единственная из выживших. Не густо, конечно, но ведь ты можешь подарить волчат, а они потом тоже принесут потомство, так по крупицам этот волк восстановит свои силы, – пояснил Одди.
– Как разорвать эту связь? Я не хочу слышать этого голос. А если этот волк окажется жестоким и опасным? – насторожилась я.
Встреча с возможным родственником меня пугала. Что, если он решит использовать меня, чтобы увеличить стаю? Сделает своей женой или любовницей, чтобы подарила ему волчат. Меня передернуло от этих мыслей, встряхнула головой. С другой стороны, он может оказаться нормальным оборотнем, может, поможет?
– Поверь мне, хуже тебя, волков на Агарте больше нет. Конечно, существовали раньше, но всех уже уничтожили, – больно ужалил меня вожак.– Ритуал если совершен, то его уже не отменить. Твоя звериная сущность не успокоится, пока не найдет того, в чьих венах течет такая же кровь, как и у тебя. Это может быть, кто угодно, – пожал плечами Одди. – Дядя, дед, племянник, брат, двоюродные, троюродные и так далее.
– И что мне делать? – растерялась я.
– Ничего, – его голос звучал отрешенно. – Мы все равно держим путь на север, вот только тебе не удастся найти того, кто отправил зов, потому что Эйнар не позволит тебе разгуливать на свободе.
– Спасибо за то, что поговорил со мной, – искренне поблагодарила, а вожак смерил меня тяжелым взглядом.
– В какой-то степени я тебя понимаю, но это не снимает с тебя груз ответственности, – беззлобно ответил он. – Ты не справилась. Не удержала Мэл. Из-за этого я лишился брата.
– Знаю, я очень перед тобой виновата, – робко проговорила, переплела пальцы.
Сердце кровью обливалось. Мне хотелось все исправить, предотвратить беду, но уже ничего не могла сделать. Я поджала губы, с тоской смотря в черные глаза. Вожак внимательно посмотрел на меня, а потом отвернулся. Мне так хотелось обнять его, утешить, забрать его боль. Я мечтала быть с ним, но теперь понимала, что это не возможно. Он никогда меня не простит. Между нами образовалась пропасть, через которую не построить мост, на это просто не хватит времени. Я устало прикрыла веки.
«А я предупреждала, чтобы он не лез к тебе, чтобы не мешал мне и Актазару сблизиться. Теперь в душе вожака полыхает ненависть, она разрушит все светлое, что возникло между вами», – довольно рыкнула Мэл.