– Я действовал по принципу: враг моего врага – мой друг. Только и всего, – хмыкнул он.
– А я уж было подумала, что ты испугался из-за того, что меня уничтожат, и ты снова останешься единственным в своем роде, – улыбнулась я, заметив, как полукровка подобрался.
– Бред! – рыкнул он, одарив меня колким взглядом. – Мне плевать умрешь ты или нет.
– Подумать только, наши с тобой мамы – лучшие подруги. Они столько пережили вместе, до сих пор общаются. На расстоянии, но все же. Думаю, что твоя мама огорчится, если узнает, что ты не помог сбежать дочери ее подруги.
– Она придет в ярость, когда узнает, что дочь ее подруги сожрала ее приемного сына. Так что не пытайся. Если мне удастся сбежать, то тебя я спасать не буду, даже не надейся, – хмыкнул он.
– Если у твоей матери доброе сердце, то она меня простит, потому что мне искренне жаль, что Мэл так поступила, – заявила я.
– Закрой рот, ты меня раздражаешь. Мы с тобой не друзья, запомни это, – процедил сквозь стиснутые зубы Актазар.
Воины короля везли нас к замку милорда. Под надежной охраной нас спустили в подвал. Меня грубо затолкали в клетку, заперев замок. В соседнюю камеру посадили Актазара. Я ужаснулась, заметив здесь и других пленных волков. Их взгляды казались безжизненными, в глазах отражался оттиск боли и обреченности.
Актазар пытался сломать прутья клетки, но у него ничего не получалось.
– Можешь не стараться, – услышала я сиплый голос в стороне. – Эти клетки сделаны из смеси серебра, золота и металла. Они не подвластны нам. Отсюда лишь один выход. В топку. Люди сжигают наши тела.
– Зачем им столько волков? – удивилась я, насчитав около двадцати особей.
– Они изучают наши организмы. Хотят найти эликсир вечной жизни, ну или хотя бы долголетия. Люди стареют, умирают, а оборотни не меняются, живут по триста лет, а то и больше, – пожал плечами оборотень в соседней камере.
– Они испытывают на нас различные яды, смотрят, как наше тело реагирует. Часто берут нашу кровь, ведь если ее выпить, то у людей на время появляется быстрая регенерация. Таким способом они лечат своих солдат, – сказал мужчина, сидящий в камере напротив.
Я опустилась на пол, обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Как выбраться отсюда, ума не приложила. Вскоре в темницу спустился Серафим. Он посмотрел на Актазара и кивнул воинам. Те выпустили отравленные дротики в полукровку. Актазар рухнул на колени.
– Что вы со мной сделали? – проговорил он осипшим голосом, хватаясь за грудь.
– Усыпили твоего зверя. Сделали тебя на некоторое время человеком. Теперь ты не сможешь обратиться в волка в течение часа, потом эффект пройдет, – ехидно улыбнулся Серафим.
Мне показалось, что ему доставляло удовольствие усмирять сильных существ. Воины вошли в клетку и, схватив Актазара за ноги, выволокли его. У меня душа ушла в пятки. Всевышний! Как же люди запросто справились с полукровкой! А ведь раньше такие существа, как мы с Актазаром, вселяли ужас. Мир изменился. На моих глазах с оборотня сорвали рубашку, оголив торс. К рукам пристегнули цепи, растянули в разные стороны, отчего Актазар повис над полом.
– Что тебе от меня надо? – зарычал полукровка, дернувшись, но цепи надежно удерживали его.
– Обожаю полукровок, – задумчиво проговорил Серафим, потирая подбородок. – Ты знал, что каждая особь – уникальна? У каждого индивидуальные слабости. Чем больше информации мы соберем для короля, тем больше шансов у воинов одержать победу в грядущей войне. Годы изучений ушли на то, чтобы найти зелье, способное усыпить внутри полукровки звериную сущность. Ты не сможешь обернуться в волка. Представь, как это поможет на поле боя. Пара дротиков, и ты – обычный воин, которого можно поразить в сердце. С простыми оборотнями еще проще. Достаточно запустить в их тело маленькую серебряную иголку и, твари начнут гнить изнутри, их организмы медленно день изо дня будут разрушаться, что приведет к гибели. Знаешь ли ты, что на оборотней по-разному влияют запахи? Я нашел цветок выделяющий феромоны, который дурманит ваш рассудок, как раз это растение и привело вас к загону с ламами. Здорово, правда? Вот только, как оказалось на женскую особь не распространяется. Но это мы учтем. Все же волчиц очень мало, девочки вашего вида рождаются крайне редко. Я бы сказал, что они на вес золота. Поэтому вы их оберегаете как зеницу ока, знаете, что без женщин не видать вам потомства.
– Я оторву тебе голову, перегрызу глотку, – зарычал Актазар, пытаясь освободиться.
– Вот уж вряд ли, – хмыкнул Серафим. – Ну, что же… Приступим.
С этими словами капитан взял какой-то странный инструмент и провел им по спине Актазара, срезая слой кожи. Полукровка завопил от боли, зарычал, а у меня слезы покатились по щекам. Зачем люди проводили свои пытки на глазах у других волков? Хотели запугать? У них вышло, меня трясло от страха.