На окровавленный участок тела, Серафим посыпал серебряный порошок. Ничего не произошло, ведь Актазар не боялся серебра.
– Я так и думал, – хмыкнул он. – Твоя мать – человек, а отец – волк.
– Не угадал, – процедил Актазар сквозь стиснутые зубы, в его глазах отразилась лютая ненависть.
– Вот как? – улыбнулся Серафим и, срезав еще слой кожи со спины Актазара, плеснул какую-то жидкость на рану.
Актазар завыл от боли, прикусив нижнюю губу, он старался держаться, но по глазам видела, что ему очень больно. Его тело начало покрываться волдырями, а оголенные ткани плавились. Будто кислоты налили. Вот только кислота не разрушала тело полукровки. Что же это за вещество, которое способно расплавить кожу до костей?
– Так-так! Твоя мать-полукровка, а отец – волк. Поэтому подействовало черное вулканическое стекло. Я его разбавил, если бы прислонил к твоей коже осколок, то рана уже бы не затянулась. Ты бы начал гнить изнутри и умер бы мучительной смертью, дня так через три или четыре. Видишь, волк, я многое о вас знаю, особенно, как причинить вам боль, как лишить жизни. Ответь, почему я не смог убить девчонку? Она – новый вид?
– Я понятия не имею! – рявкнул Актазар. – Она не из нашей стаи.
– Вы вывели новые особи, чтобы однажды напасть и уничтожить людей? – насторожился Серафим.
– Я же сказал, что девчонку подобрали по пути, толком ничего о ней не знаю, – зло выплюнул Актаразар.
– Конечно, ты не расскажешь. Придется разговорить, – ехидно протянул человек, взяв в руки щипцы.
Серафим сдергивал ногтевые пластины с пальцев Актазара. Полукровка от боли потерял сознание. Ему на голову вылили ведро ледяной воды, привели в чувство. Меня чуть не вывернуло наизнанку. Пусть Актазар мне не друг, но я не желала ему подобной участи.
– Продолжишь молчать? Или повторим? Ногти у тебя уже отрасли, а я так могу всю ночь развлекаться, – заявил капитан, а меня передернуло от ужаса.
– Он говорит правду! – закричала я, схватившись пальцами за решетку. – Я встретила волков в лесу, попросила показать дорогу на север. Умоляю, не мучайте его! Он обо мне ничего не знает. И я о себе толком ничего не знаю, потому что недавно обратилась. Все это время жила как человек, – выпалила правду, надеясь на то, что Актазара отпустят.
– Очень любопытно, – натянуто улыбнулся Серафим. – Приведите образец из первой камеры, – обратился он к солдатам.
Воины приволокли еле живого оборотня. Я с ужасом смотрела на то, как Серафим взял нож, сделанный из черного стекла, а потом нанес три колотые раны в живот оборотню. Тот завыл так громко, что у меня мурашки пробежали по спине, а душу сковал страх.
– Образец номер семь верните в камеру, а этого повести на цепи, пусть все полюбуются, что будет с этим полукровкой после полученных ранений. Может, тогда они станут более разговорчивыми, – с этими словами Серафим вышел из помещения, осталась лишь охрана.
Актазар стоял на коленях в своей камере, тяжело дышал. Раны на его спине не заживали из-за того, что туда попала пыльца вулканического стекла.
– Ты как? – с беспокойством спросила, глядя на собрата по несчастью.
– Нормально, – буркнул он, облизнув пересохшие губы.
– Регенерация не действует? – уточнила я, еще раз скользнув взглядом по окровавленной спине.
– Нет. Жжется очень сильно, подозреваю, что процесс заживления будет долгим, – поморщился полукровка.
Я просунула руку сквозь прутья и осторожно прикоснулась к его плечу. Актазар бросил на меня хмурый взгляд.
– Не трогай меня, я не нуждаюсь в твоей жалости, – зарычал, оскалившись.
– Выпей моей крови, это придаст тебе немного сил, – дружелюбно проговорила я.
Актазар замешкался, а потом, обхватив теплыми пальцами мое запястье, резко вцепился зубами в кожу. Я вздрогнула. Полукровка делал жадные глотки, пытаясь напиться. Я понимала, что его мучила жажда, ведь люди не дали нам ни еды, ни воды. А после быстрой регенерации нам требуется пища, чтобы восполнить резерв своей энергии. Актазар зажмурился, затаил дыхание, отпустил мою руку. Боролся с собой, чтобы не загрызть меня. Его внутренний зверь требовал мяса, хотел насытиться. Те крохи, которые ему достались, не удовлетворяли.
– Спасибо, – искренне поблагодарил Актазар. – Из-за этих пыток очень пить хотелось, в глотке все пересохло. Тебе тоже нужны силы, неизвестно будут ли нас кормить.
– Раз в месяц они приносят кусок свежего мяса, – раздался сиплый голос пленника, который висел на цепях. – Этого достаточно, чтобы зверь не погиб, но мало, чтобы обрести силу. Люди морят нас голодом, чтобы ослабить. Я здесь уже полгода, за это время немало волков умерло из-за пыток и экспериментов.