– Тогда мне помогала Мэл. Если уничтожим ее, не уверена, что мне хватит сил одолеть вас снова, – призналась я в своих страхах.
– Не сомневайся в себе. Ты и без Мэл очень могущественная, главное принять себя такой, какая ты есть, и тогда ощутишь внутреннюю силу, а если будешь сопротивляться, только хуже себе сделаешь. Мэл – всего лишь разумное создание внутри тебя, уничтожив ее, ты не перестанешь обращаться. Ведь в твоих венах течет волчья кровь.
– Спасибо за поддержку. Все же надеюсь, что смогу стать человеком, хочу вернуться к маме, – заявила я.
Откусила яблоко, но вкуса не почувствовала. Меня терзали сердечные муки, стоило лишь представить, что покину стаю. Дома конечно хорошо, но там меня ждало замужество с Дамиром или Генри. Поморщилась, вспомнив этих мужчин. Но и с волками оставаться опасалась. Где же мой дом? Надеялась найти ответ на этот вопрос.
– Мне нужно отойти… – смутилась я, заерзав на месте, пытаясь отстраниться от Актазара.
– Конечно, – оживился полукровка и переместился с моих колен на траву. – Если заметишь хищника, зови на помощь, спасу тебя, – подмигнул он мне.
– Непременно, – кивнула в ответ.
Стоило сделать шаг, и Актазар поймал меня за руку, не позволил уйти, пытливо смотрел в глаза.
– В следующий раз, когда проголодаешься, говори. Я тоже в состоянии приготовить тебе мясо на костре и раздобыть ягод. Я хочу заботиться о тебе.
– Спасибо, впредь буду обращаться за помощью. Просто вы всегда меня игнорировали, задевали словами, давали мне понять, что я – пустое место. Вот я и не желала лишний раз надоедать, – призналась, заметив, как у Актазара брови сошлись на переносице.
– Мы злились из-за смерти Рейна. Теперь все изменилось. Я вижу разницу между твоей душой и душой Мэл. Поняла? – строго спросил полукровка, а я кивнула, ощутив в груди тепло.
Актазар отпустил мою руку. Я пошла вглубь леса. В кромешной тьме видела отлично, благодаря тому, что являлась оборотнем. Хоть какие-то плюсы. Ступала бесшумно, чтобы не привлечь к себе внимание хищников. Мне хотелось побыть одной, а еще мечтала воспользоваться ситуацией и искупаться. Ведь знала, что после охоты, мужчины снова двинуться в путь и привалы будут короткими и нечастыми.
Прислушиваясь к звукам природы, уловила, в какой стороне находился водопад. Свернула с тропы, пробиралась через заросли, пока не вышла к воде. Осмотрелась по сторонам и, убедившись в том, что рядом никого нет, сбросила с себя вещи и вошла в воду. Луна освещала небольшое озеро, куда с шумом падала вода с высокой скалы. Благодаря волчьей крови я не мерзла. Плавала, погружаясь с головой, смывая с себя дорожную пыль и усталость. За это время привыкла спать днем, а путешествовать ночью, подстроилась под жизнь оборотней. Вдоволь наплававшись, вышла на берег и натянула на себя вещи. Я шагала в сторону лагеря, но, заметив в стороне силуэт мужчины, остановилась. Кто-то сидел на поваленном дереве и тихо рычал. У меня мурашки пробежали вдоль позвоночника, сердце сбилось с ритма. Крадучись приблизилась. Одди наносил какую-то мазь на ногу и рычал от боли. Уловив мое присутствие, вожак замер, резко обернулся, грозно сверкнув глазами.
– Что ты тут делаешь? – рявкнул он на меня.
Я догадалась, что он не желал, чтобы кто-то из стаи видел его в таком состоянии. Гордый. Не хотел демонстрировать другим свои слабости.
– Позволь помочь, – спокойно сказала, приблизившись еще на несколько шагов.
– Я не нуждаюсь в твоей помощи, – процедил он сквозь стиснутые зубы, одарив меня колючим взглядом, который я проигнорировала.
– Я видела, что ты не можешь лечь на спину, значит, там ничего не заживает. Это очень плохо!
– Следила за мной? – хмыкнул он.
Я подошла к вожаку и посмотрела на его ногу, судорожно сглотнула. Зрелище действительно не для слабонервных. Из-за серебра плоть разрушилась до костей, будто из Одди вырвали куски мяса. Глубокие раны не заживали. Если бы Одди был человеком, то давно уже покоился бы на том свете.
– Всевышний, – выдохнула я. – Ты же можешь умереть из-за таких ран.
– Главное дотянуть до дома, а там мама поможет, она и не таких спасала, – отмахнулся от меня вожак.
– От твоей мази есть толк? – уточнила я, кивнув на деревянную миску.
– Мама поделилась с нами некоторыми рецептами, чтобы мы могли позаботиться о себе. Мазь замедляет процесс разрушения, но частицы серебра, осевшие в тканях, все равно продолжают портить мое тело. Ты права, я могу умереть от этих ран. У Хэри та же беда. Если мы не дотянем до дома, присмотри за Актазаром, он, когда в расстроенных чувствах, может глупости натворить.