– За своим братом будешь присматривать сам, – сказала с раздражением. Даже мысли не хотела допускать, что вожак может не дотянуть до дома. – Не сдавайся раньше времени. Позволь осмотреть твои раны.
– Зачем тебе это? – поинтересовался он.
– Какой же ты глупый! – возмутилась я, не удержав контроль над эмоциями. – Я ведь тебе уже говорила, что влюбилась в тебя.
– Мой отец считает, что оборотни любить не умеют, – заявил он, а у меня рот открылся от удивления.
– И ты согласен с его мнением? – нахмурилась я.
– Не знаю, – пожал он плечами. – Когда смотрю на мать, верю, что оборотни способны любить. Волки выбирают себе пару не так, как люди. Я когда тебя впервые увидел, связь с миром потерял. Теперь не могу выбросить тебя из своей головы. И это очень раздражает, потому что лишился покоя.
Я не удержалась, прижала голову вожака к своей груди и поцеловала Одди в макушку. Зажмурилась, меня переполняли эмоции. Он не отстранился, обвил руками мою талию и прижался сильнее, тяжело вздохнул.
– Знаешь, я очень похож на своего приемного отца тем, что жуткий собственник. Не смогу, как другие волки в стае, делить волчицу с кем-то еще. Актазар рассказал мне о том, что между вами было. Он теперь от тебя не отстанет. И если с братом я могу сразиться за право быть с тобой, то мне не одолеть Мэл, не навредив тебе. Тогда она ясно дала понять, что не подпустит меня к тебе.
– Пока я принимаю зелье Серафима, Мэл не проявится. Одди, я всей душой хочу быть с тобой, – призналась, посмотрев в его глаза.
Он отстранился от меня и снова тяжело вздохнул.
– Зелье закончится, Мэл вернется. Узнав, что мы сблизились, придет в ярость. Что тогда она сделает? Убьет еще одного моего брата? Уничтожит волчат в стае в отместку? Тебя начнет разъедать чувство вины за то, что ты не удержала второе эго, а меня – за то, что не смог остановить чудовище. Поверь, мне безумно тяжело держаться на расстоянии, ведь против воли тянет к тебе. От ревности схожу с ума, особенно когда понимаю, что Актазара ты подпустила к себе, как того и желала Мэл.
У меня сердце болезненно сжалось в груди. Осознавала, что Одди прав. Нам опасно быть вместе. Однако не собиралась сдаваться.
– Позволь осмотреть твои раны на спине, – настаивала я.
Вожак бросил на меня тяжелый взгляд, а потом осторожно стянул с себя плащ, скинул рубаху, поморщившись от боли. Когда он повернулся ко мне спиной, я зажала рот ладошкой, чтобы не вскрикнуть от ужаса. Ком в горле душил. Все было гораздо хуже, чем предполагала. Частицы серебра прожгли кожу, видимо где-то осели в слоях тканей и продолжали разрушать организм Одди. Регенерация не справлялась. Если не остановить этот процесс, то впереди ждала очень мучительная смерть.
– До дома ты точно не дотянешь, – выдохнула я, чуть не застонав от досады. Мысль, что этот мужчина умрет, причиняла мне боль. – Дай мазь, я обработаю раны.
Одди протянул мне деревянную миску, в которой были растолчены различные травы. Я осторожно наносила на спину мазь. Как ни старался вожак, с его губ то и дело слетали тихие болезненные стоны. Мне хотелось прижать Одди к себе, забрать часть его боли, облегчить его страдания.
– Нужно что-то придумать, – взволнованно проговорила я. – Моя кровь не боится серебра, у меня регенерация намного быстрее, чем у обычных оборотней. Что если тебе выпить моей крови? Вдруг это поможет?
– Ты понимаешь, что мне придется пить ее постоянно, чтобы она циркулировала в моем организме? Это может убить тебя, – покачал он головой.
– Мы могли бы найти какое-нибудь тихое местечко, остановиться там на время. Я поделюсь с тобой кровью, Актазар поможет Хэри. Это нас, конечно, ослабит, но ведь полукровки очень быстро восстанавливаются. Нам всего-то нужен будет отдых и хорошее питание. Зато у вас с Хэри появится шанс. Вы не умрете в муках. Наверное…
– Я поговорю с братьями. Может, это действительно поможет. Если нет, то мы с Хэри умрем в любом случае. А теперь уходи, я хочу побыть один, – устало проговорил вожак. – И спасибо… – прошептал он еле слышно.
Я кивнула и отправилась в лагерь, не могла уснуть, меня терзали мысли. Разбудила Актазара, обрисовала ему всю сложность ситуации. Он хмурился и мрачнел с каждой секундой.
– Мои братья всегда были гордыми. Одди как-то угодил в ловушку к людям, его били серебряной плетью, пытаясь вытянуть информацию. Отец его спас, отчитал за то, что тот не послушался и приблизился к границе. Одди никому не рассказал, что люди его выпороли плетью, терпел боль от полученных ран, пока однажды не потерял сознание. Он бы умер, если бы мама не остановила процесс разрушения его организма, оказалось, что в его тканях остались частицы серебра. Гордость не позволила Одди попросить о помощи, это чуть не стоило ему жизни. Вожаки никогда не проявляют свои слабости. С тех пор брат носит шрамы на спине. Вот теперь снова ситуация повторяется. Упрямые болваны! Конечно, нам нужно найти тихое место, чтобы восстановить силы и попытаться спасти их.