– Я хочу помочь Одди. Вот только… Зелья очень мало, в один прекрасный день Мэл вернется. Пообещай, что не позволишь ей натворить глупости, – прошептала, уткнувшись лбом в плечо Актазара, ища поддержку у друга.
Это необъяснимо, но после нашей близости с Актазаром, он стал для меня каким-то родным, привычным. А может я просто соскучилась по теплым отношениям, очень сильно тосковала по дому, вот и искала родственную душу. Хотелось, чтобы все мои проблемы поскорее решились. Я устала. Жизнь оборотней мне не нравилась. Полукровка погладил меня по голове и нежно поцеловал в висок. Так всегда делал отец, когда пытался успокоить меня.
– Не переживай. Полукровка не даст в обиду другую полукровку. Мы же с тобой одного вида, считай как семья, – улыбнулся Актазар, щелкнув пальцем мне по носу. – А если ты от меня еще и ребенка ждешь, то сделаешь меня самым счастливым волком на свете. Создадим свою маленькую стаю полукровок, – мечтательно проговорил он.
От его слов меня бросило в холодный пот. Старалась гнать от себя эти мысли, день изо дня молилась, чтобы этого не произошло. Только бы не забеременеть! Меня не пугало материнство, страшило лишь то, что малыш может родиться первородным волком. Не просто же так ходили легенды среди волков.
Я услышала треск сухих палок в стороне, резко обернулась, наткнувшись на убийственный взгляд Одди. Судя по всему, вожак все слышал. Я чуть не утонула в омуте черных глаз. Вожак смотрел на наши с Актазаром объятия. В его взгляде клубилась ярость, а еще промелькнула боль. Мне показалось, что я почувствовала его душевные терзания и сомнения. Одди прошел мимо нас, направившись к остальным оборотням. Мне стало не по себе, сердце неприятно сжалось. Знала, что вожака теперь отравит чувство ревности, а мне этого не хотелось.
– Актазар, ты для меня как друг, прости, но я не пылаю к тебе любовью, и ты это знаешь. Да и ты меня не любишь. Поэтому не стоит мечтать о том, чего не может быть, – строго сказала, посмотрев в золотисто-карие глаза.
Решила сразу озвучить всю правду.
– Лисса, волки устроены так, что им нужно в первую очередь думать о продолжении рода, а все остальное уже потом. Когда ты попадешь в стаю, тебе не позволят жить одной. В любом случае придется выбирать себе пару. И не всегда побеждает любовь. Многие из оборотней даже не знают, что это такое. Мои родители наплевали на традиции, мама не сражалась с моим отцом. Если бы он не был вожаком, такой союз не одобрили бы. Просто все боятся Эйнара, вот и не возмущаются. Я это к тому, что мне нужна семья, а будет любовь или нет… Для меня не так важно. И чтоб ты знала, не все оборотни мечтают о семье, некоторых наоборот страшит подобная участь. Другие мужчины предпочитают свободу.
– Актазар, по тебе и не скажешь, что ты желаешь обзавестись семьей и осесть на одном месте, – усмехнулась я, покачав головой.
– Тебе ли не знать, каково это, быть не такой как все. Хочу свою собственную семью, где меня бы принимали таким, какой я есть, – хмыкнул он.
– Да, ты прав. У меня тоже огромное желание найти место в этом мире и получить кусочек счастья, – призналась полукровке, а он улыбнулся и толкнул меня локтем в бок.
– Я же говорю, что мы созданы друг для друга, – заявил Актазар, веселясь.
Я закатила глаза и отошла от полукровки, подхватила рюкзак с земли, а потом обернулась.
– Ну что, готов снова везти меня на своей спине?
– Своя ноша не тяжела, – подмигнул он мне.
– Хватит болтать, стая ждет только нас, – строго сказала, наблюдая за тем, как Актазар быстро сменил ипостась.
Он подошел ко мне и лизнул шершавым языком мою щеку.
– Фу! Прекрати, – возмутилась я.
Полукровка уткнулся носом мне в живот, отчего я звонко рассмеялась. Зарылась пальцами в шерсть, потрепала зверя по морде, а он довольно рыкнул. От общения с Актазаром испытывала теплые чувства. По сути, этот волк был одинок, даже несмотря на то, что он жил среди оборотней. Он, как и я, отличался от остальных, ведь мог обратиться днем. В какой-то степени я понимала, почему он желал обзавестись собственной семьей. Волк пригнулся, чтобы я смогла забраться на его спину. Когда села верхом, посмотрела на вожака, поймала его печальный взгляд. Одди поспешил отвернуться, он изменил ипостась и двинулся вперед, не оглядываясь. Остальные члены стаи сорвались с места и направились вслед за ним.