– И? – вскинула брови. – Я не знаю ничего о ваших законах, – напомнила ему.
– Я смогу подчинить тебя своей воле, как Актазара и Хэри. Ты уже не сможешь сопротивляться моим приказам. При необходимости, у меня получится остановить тебя.
– Что-то мне подсказывает, что есть минусы такой связи. Недаром же волчицам не обязательно присягать на верность вожакам, – насторожилась я, вспомнив слова Актазара о том, что девушки это делают редко.
– Присягнув мне на верность, ты окажешься полностью в моей власти. Я буду решать, где тебе жить и с кем, если отдам приказ не покидать стаю, ты не сможешь убежать. Другие альфы уже не смогут забрать тебя к себе в стаю, так как клятва не позволит тебе уйти от меня, по волчьим законам ты будешь принадлежать мне. Волчицы вольны выбирать себе вожака сами, они не присягают мужчинам на верность, могут по желанию сменить стаю. Разрешено рожать волчат от разных самцов, если этого захочет волчица. Став членом моей стаи, я буду заботиться о твоей безопасности. Своих волков я оберегаю и защищаю. А самое главное – Эйнар не сможет тебя наказать, так как лишь я буду решать твою дальнейшую участь.
Я нахмурилась и поморщилась. Меня разрывали противоречивые эмоции. Оказаться в полной власти вожака мне совершенно не хотелось. Я все еще надеялась найти способ стать простым человеком и убежать домой. Если дам клятву, то Одди запретит мне покидать стаю. С другой стороны, если он сможет остановить меня, как тогда Актазара и Хэри, значит, не позволит мне натворить глупостей. Однако из-за этой клятвы я лишусь свободы. Вдруг что-то пойдет не так, а я не смогу сбежать от него. Как же сложно.
– Так ты согласна на такие условия? Или не будет поединка? – усмехнулся вожак, прожигая меня тяжелым взглядом.
– Хорошо, я согласна, – кивнула.
– Уверенна? – прищурился Одди.
– Я же уже говорила, что хочу быть с тобой, – ответила с раздражением.
Он вообще меня слышит? Уже несколько раз призналась ему в своих чувствах, а в ответ лишь недоверие и тишина.
– Чтобы быть со мной, нужно принять себя такой, какая ты есть. А ты мечтаешь о человеческой жизни. Людям нет места в стае. Я могу быть только с волчицей. Человеку рядом со мной опасно. Ты говоришь, что любишь меня, но при этом постоянно заявляешь о том, что намерена вернуться к матери. Определись уже, что ты желаешь на самом деле, – строго сказал вожак.
Я тяжело вздохнула. Он прав. Я снова противоречила сама себе, запуталась в своих желаниях. Одди обрушил на меня первый удар. Я успела увернуться. Сосредоточилась, двигалась так, как учил меня отец. Отбивала атаки вожака. Ночную тишину нарушало лязганье металла. Мы кружились по поляне, перепрыгивая через туши убитых животных.
– Удивлен, – усмехнулся оборотень. – Откуда девчонка знает навыки ведения боя?
– Отец научил, – запыхавшись, ответила я, отскочив от очередного удара.
– У нас в стае все женщины умеют сражаться, каждая может постоять за себя. Я невольно зауважал человека, который тебя вырастил. В стае слабаков не любят. Это здорово, что ты умеешь обращаться с оружием, – похвалил Одди, а я невольно улыбнулась.
– Давно не практиковалась, – призналась я.
Внимательно следила за его движениями, чтобы не пропустить удар.
– Думаешь, тебе хватит сил справиться с воином, который с детства сражается? – веселился Одди.
Разозлившись, ощутила всплеск силы. Вожак был прав. Негативные эмоции усиливали звериную сущность. Хорошо, что Мэл уснула на время, иначе она бы снова спутала мои мысли. Без нее гораздо проще контролировать свою звериную сущность. Я иначе воспринимала мир вокруг себя.
– Я полагаюсь на удачу, – вскрикнула, отбив удар.
Я выдохлась, а вот Одди казался спокойным и не уставшим. Он применил ко мне прием, который я никогда раньше не видела. Мой меч улетел в сторону. Вожак резко припечатал меня к корявому стволу дерева и приставил острие своего меча к моей шее, но не ранил, пощадил.
– Одной удачи недостаточно, – ледяным тоном сказал он, буравя меня взглядом. – Нужны постоянные тренировки, чтобы одолеть сильного врага в бою.
Я судорожно сглотнула и поморщилась. Холодная сталь неприятно царапала нежную кожу. Одди швырнул свой меч в сторону, придавил меня к дереву своим телом, обездвижил. У меня сердце зашлось в бешеном ритме, но не от страха. Такая близость будоражила кровь, кружила голову. Вожак прижался своим лбом к моему лбу, пронзая взглядом. В его глазах плескалась страсть и огонь. Невольно у меня внутренности стянулись в узел. Подушечкой большого пальца Одди провел по моим приоткрытым губам. Уверена, если бы не маска на его лице, он бы меня поцеловал. У меня в висках стучало, до одурения хотела ощутить губы вожака на своих губах. Какая-то неведомая мне сила, тянула к нему.