Я очень быстро выдохлась, ведь не привыкла к сражениям. Мне показалось, что прошла вечность прежде, чем вожак призвал в путь своих оставшихся в живых волков. Мы понесли потери, но смогли одолеть противника. Где-то в лесу слышалось рычание, означающее лишь одно – другая стая укушенных напала на наш след.
Одди зарычал, уловила его мысленный приказ. Он хотел, чтобы я держалась впереди стаи. Я сорвалась с места и побежала без оглядки, прислушиваясь к звукам природы, улавливая каждую мелочь. Мой мозг считывал информацию с невероятной скоростью. Я точно знала, в какой стороне горная река, поэтому с легкостью сворачивала на развилках, не задумываясь куда бежать: налево или направо.
Судя по всему, Серафим подготовился к охоте, знал эти места. А иначе как объяснить засаду? Неужели он рассчитывал именно на это? Догадался, что мы начнем отступать к реке? Этот человек был готов на все, лишь бы отыскать лекарство для своего сына, лишь бы сохранить свой секрет.
– Самка нам нужна живой! – рявкнул Серафим своим воинам.
Лучники натянули тетиву, серебряные стрелы блеснули в свете полной луны. Впереди находилось войско Серафима в серебряных доспехах. Бойцы подготовлены к встрече с опасным врагом, а позади укушенные, готовые разорвать нас на части. Опасливо взглянула на вожака, надеясь на то, что он придумает, как быть. Одди внимательно смотрел на войско врага, дышал учащенно. Он принимал сложное решение, от которого зависели жизни других волков. Окинув взглядом свою немногочисленную стаю, он задержал взгляд на мне. Надо ли говорить, что у меня дыхание перехватило? В янтарных глазах отражалась тоска и страх потери. Неужели он боялся, что меня убьют? Но ведь мама говорила, что волки редко испытывали эту эмоцию. Да и Одди признавался мне в том, что ему неведом страх.
Одди зарычал, оскалился, отдал мысленный приказ свернуть в сторону, где росли колючие заросли.
– Не дайте им уйти! – завопил Серафим, осознав, что волки не пойдут в лобовую атаку.
Лучники выпустили стрелы. Я слышала гул, стоящий в воздухе. Моргнуть не успела, как Одди прикрыл меня собой, словив при этом три стрелы в бок. Актазар свалился на землю, в него попало гораздо больше стрел. Я посмотрела на колючие заросли, и душа ушла в пятки. Понимала, что огромные шипы раздерут кожу до мяса. Одди же побежал напролом, расчищая дорогу своим телом, чтобы остальные члены стаи смогли пройти. Я завыла, когда иглы вонзились в меня. Регенерация затягивала раны, но шипов было слишком много, они будто нарочно вонзались то тут, то там, чтобы причинить муку.
Не знаю, откуда Одди брал силы. Меня пугали торчащие из его бока стрелы, а еще его шерсть покрылась колючками. Как он терпел эту боль? Когда темп вожака замедлился, поняла, что силы у него были на исходе.
Хотелось крикнуть ему: «только не сдавайся, держись, ты ведь нужен мне!»
Одди будто услышал мои мысли, обернулся, внимательно посмотрел мне в глаза, а потом ускорился, продолжая пробираться через колючки. Где-то сзади слышался крик людей, они пытались догнать нас. Обернулась, заметив Актазара. Он прикрывал спины остальных членов стаи. Когда заросли закончились, я выдохнула, но рано обрадовалась. Мы оказались на краю скалистого обрыва. Горная река протекала внизу, налетая на камни, разбиваясь на сотни капель. Я понятия не имела о том, умеют ли оборотни плавать? От огня погибали, а утонуть могли?
Одди принял человеческий облик и со стоном рухнул на одно колено. Он, стиснув зубы, выдергивал из своего тела стрелы. Актазар, став человеком, повалился на землю, приглушенно застонав. Вожак помог брату извлечь из тела стрелы. Пока мужчины избавлялись от серебра и колючек, которые успели нахватать во время пути, я тоже приняла человеческий облик.
– Ай! – вскрикнула от неожиданности, когда Одди выдернул из моей спины два огромных шипа.
– Придется прыгать. Другого пути к воде у нас больше нет, – строго сказал вожак, посмотрев вниз.
Я судорожно сглотнула. Слишком высоко!
– Горный поток вынесет нас как раз к границе, а там до дома останется не так далеко, – озвучил свои мысли Актазар.
– Оборотни могут утонуть? Или вода нам не страшна? – испуганно проговорила, опасливо покосившись на мужчин.
– Мы можем долго не дышать, но если вода попадет легкие, то захлебнемся. Главное при падении не удариться головой о камни и не потерять сознание, – «успокоил» меня Одди.
– Поцелуемся на прощание? – хохотнул Актазар, притянув меня за талию к себе. – А то вдруг один из нас не доберется до берега.