Как он мог оставить меня? Он, значит, отмучился, а мне теперь самой разбираться со всем, что свалилось мне на голову?
– Не смей умирать, псина!
– Оставь его, – безжизненным тоном сказал Актазар, обняв меня за плечи.
Стая собралась вокруг меня, наблюдая за моими жалкими попытками вернуть к жизни вожака.
– Слишком поздно…
Я злобно сверкнула глазами, смерив полукровку уничтожающим взглядом.
– Он не умер, – процедила сквозь стиснутые зубы, продолжая вдыхать в легкие Одди кислород. – Вставай! Вставай! – завопила, как ненормальная.
Не хотела допускать даже мысли, что он умер. Я ощущала нестерпимую боль, будто дикий зверь разодрал когтистой лапой все внутренности, срывая мясо с костей. Для чего мне нужен этот волк? Какая мне разница, умер он или нет? Почему сама мысль о том, что его больше нет, режет меня без ножа? Ответ был очевиден. Я любила его всей душой. С силой ударила по его телу кулаком, и Одди закашлял, выплевывая воду, которая ручьем потекла из его рта. Вожак с шумом втянул в себя воздух, хватаясь рукой за грудь. Присутствующие облегченно выдохнули.
– Поздравляю, брат. Ты обязан этой девчонке жизнью… Снова, – улыбнулся Актазар, и схватив Одди за руку, помог ему встать.
Вожак обнял брата, а потом перевел взгляд на меня. Одди на миг замер, заметив маску на песке. Прикоснулся рукой к своей щеке, а потом внимательно посмотрел на меня. Опасался, что я испытаю отвращение или страх? Но, не увидев ни того, ни другого в моих глазах заметно расслабился. Хэри внимательно посмотрев на меня, тоже снял маску с лица. Видимо этот волк тоже опасался учуять мой страх или отвращение, тогда бы озверел и напал. Лицо Хэри восстановилось, но, как и у Одди, остались шрамы. Я видела, какими эти мужчины были после того, как поплавали в серебре, тогда у них вообще не было кожи, удивительно, как оборотни способны быстро восстанавливаться после полученных увечий.
– Нужно найти укрытие, отдохнуть и раздобыть еду, – вожак отдал приказ своим волкам.
Мужчины кивнули и без слов направились в сторону леса.
– Спасибо, Лисса за то, что вытянула меня с того света, – съязвила я, бросив эти слова в спину вожаку.
Я его спасла, а он даже ни слова не сказал! Одди замер, сжал до хруста кулаки, и резко обернулся. В два счета оказался возле меня. Рывком притянул меня за талию к себе и страстно поцеловал. Да так, что у меня едва земля не ушла из-под ног. На меня обрушилась волна невероятных эмоций. Покусывала его губы в ответ, мечтая всегда быть рядом с этим мужчиной.
– Спасибо, – выдохнул Одди, нехотя оторвался от моих губ, нежно гладил пальцами мою щеку. – Нам нужно продолжить путь и уйти как можно дальше.
Я кивнула, полностью соглашаясь с его словами. В висках стучало, а сердце готово было выпорхнуть из груди. Смотрела на вожака и улыбалась, чувствуя себя счастливой и окрыленной.
Снег крупными хлопьями срывался, ложась пушистым ковром на землю. Я поежилась от холодного порыва ветра. Нужно поскорее высушить одежду и найти укрытие. Мужчины обнаружили пещеру в скале, развели огонь. Они стянули с себя вещи, разложив на камнях, я немного смутилась и отошла в сторону. Вожак и еще двое оборотней ушли на охоту, сказав, что раздобудут еды.
– Хоть челюсть затянулась кожей, а то было видно все сухожилия, – сказал Хэри, рассматривая свое отражение в блестящей фляжке.
– Так ведь моя кровь исцелила тебя, – улыбнулся Актазар, похлопав брата по плечу. – Ты теперь обязан мне до конца своих дней.
– Да, но теперь женщины начнут шарахаться от меня, – цокнул языком Хэри.
– Не переживай, брат. Человеческим женщинам, живущим в деревушке возле границы, нет разницы, какая у тебя внешность, для них ты в любом случае – чудовище, – хохотнул Актазар, за что получил от Хэри подзатыльник.
– А что за деревушка? – оживился один из оборотней, который не так давно присягнул на верность Одди.
– Недалеко от нашего дома есть поселение. Там обитают в основном одни женщины. Их туда ссылают вместо казни. Воровки, развратницы, ну или просто те, кто не угодил королю. Приговорены были бедняжки к мучительной смерти. Моя мать поговорила с этими женщинами и договорилась с ними о сотрудничестве. Волки нашей стаи защищают этих женщин от нападения других оборотней из соседних кланов, приносят с охоты мясо и шкуры зверей, а в обмен эти женщины пускают нас в свою постель добровольно. Что поделать, если волчиц на всех не хватает? Нам же нужно женское внимание, вот и нашли выход из положения. Раньше, еще до моего рождения, король в обмен на мир, каждые полгода отдавал юных дев оборотням на утеху. Теперь времена изменились, люди узнали про наши слабости, в курсе, как побороть волков. Все стало иначе… Сейчас между нами хрупкий мир, и пока ни одна из сторон не готова нарушать его. Все никак не могут отойти от многолетней войны с Маркусом. Даже Серафим действует по-тихому, чтобы король не узнал о его злодеяниях. Он охотится за нами лишь с одной целью… Ему не нужны свидетели. Он опасается, что мы все расскажем другим волкам. Это может привести к тому, что снова начнется многолетняя война, а Серафиму это не выгодно, – размышлял Актазар.