Она расправляла невидимые складки на своем зеленом платье.
– Далия, милая, мы жутко устали, голодны и нам бы чуточку тепла и ласки, – озорно улыбнулся Актазар, обняв девушку за талию.
К щекам Далии прилила краска, а полукровка ухмыльнулся.
– Как же ты вкусно пахнешь. Если не накормишь меня, боюсь, что придется полакомиться тобой, – заявил он, ущипнув ее за ягодицу.
– Пойдем, я тебя накормлю и приласкаю, – улыбнулась она, взяв Актазара под руку.
Он бросил на меня непроницаемый взгляд, будто пытался уловить мои эмоции. Я поспешила отвернуться. Честно признаться, мне стало неловко. По сравнению с местными, выглядела замарашкой. Вещи разорваны, покрыты пылью и засохшей кровью животных, волосы собраны в тугой пучок на затылке. Возникло дикое желание привести себя в надлежащий вид.
– Одди! Вернулся! Живой! – воскликнула девушка с огненными волосами.
Она повисла на шее вожака, целуя его губы, щеки. Я чуть не задохнулась от происходящего. Ревность будто яд, мгновенно отравила кровь. Одди метнул на меня удивленный взгляд, видимо ощутил приступ моей ревности, осторожно отодвинул от себя девушку.
Почему у меня не возникло никаких эмоций, когда Актазар скрылся в доме с Далией? Однако почувствовала удавку на шее, когда представила, что у Одди и этой рыжеволосой есть что-то общее.
– Ирис, отведи Лиссу к Софии, пусть волчицу накормят и выделят ей чистые вещи, – без эмоций ответил вожак.
Ирис смерила меня оценивающим взглядом, удивленно заморгала.
– Прости, никогда раньше не видела волчицу, – улыбнулась она, склонив передо мной голову в знак уважения и почтения. – Одди, если понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти, – протянула она мягким голосом, посмотрев на вожака с желанием.
У меня в голове не укладывалось происходящее. Если верить словам мамы, люди с отвращением относились к оборотням. Почему эти женщины ничего подобного не испытывали? Почему добровольно соглашались на близость? Я на себе ощутила силу Одди во время близости, разве человек способен вынести подобное? Да и Актазар в порыве страсти сжимал меня в объятиях так, что чуть не сломал ребра. Или оборотни сдерживают себя, чтобы случайно не убить человеческих женщин? А может, дают им выпить своей крови, чтобы в случае чего, девушки смогли восстановиться после полученных увечий? Мысли подобно пчелам роились в моей голове.
– Пойдем, – позвала меня Ирис, и я последовала за ней.
Заметила, как другие девушки приветливо встретили членов стаи Одди. Глаза у мужчин буквально горели от желания и нетерпения.
– Ты давно знакома с Одди? – нарушила я тишину, внимательно посмотрев на девушку.
Я шагала по каменистой дороге, которая уводила вглубь поселения, чувствуя тяжелый груз на душе.
– Три года. Мне как раз в то время исполнилось двадцать пять. Минул возраст, когда его укус мог превратить меня в безумного зверя, поэтому Одди и обратил на меня внимание. С тех пор он посещал только меня. Он единственный из всех волков, кто постоянен в своем выборе, чего не скажешь про Актазара. Он здесь прошелся по всем девушкам. Благо, Одди запретил волкам прикасаться к тем, кто может обернуться в укушенного, иначе много чудовищ создали бы, – ответила Ирис.
У меня ком застрял в горле. Три года! Вожак не обделен вниманием женщин. С чего я вообще решила, что у него никого нет?
– Почему вы не испытываете страх перед оборотнями? Они же могут убить вас, – понизила голос до шепота.
– Потому что мы встречали зверей куда страшнее… Ты не знаешь, каково это жить вблизи дворца. Солдаты короля совсем озверели, творят с женщинами все, что хотят, выбирают себе любую понравившуюся девушку и проводят с ней ночь. Я продавала плетеные корзинки, мой муж работал на мельнице. Так случилось, что один приближенный к королю воин положил на меня глаз. Ему было плевать на то, что у меня уже есть возлюбленный. Воин овладел мной насильно, являлся к нам домой всякий раз, когда ему хотелось. Муж не умел сражаться, не мог мне помочь. Он стал сильно пить, чтобы заглушить ревность и злость. Как-то я не выдержала и воткнула нож в шею насильника. Меня приговорили к казни за то, что убила человека. Когда я стояла на коленях перед палачом и готовилась к смерти, на площади появилась принцесса. Амира очень добра, в отличие от брата – нашего будущего правителя. Она приказала всех женщин сослать в лес, сказав, что без защиты мы там погибнем от зубов диких зверей, что такое наказание страшнее, чем быстрая смерть от руки палача. Народ поддержал ее идею. Когда нас грузили в повозки, чтобы вывезти за пределы королевства, принцесса подошла к заключенным женщинам и сказала, что будет молиться, чтобы мы выжили и обрели дом на территории врага, что это лучше, чем гнить в земле. Так я и попала сюда. Выяснила, что Амира уже много лет отправляет женщин в лес, спасая их от казни. Я лишилась дома, никогда не увижу мужа, но я смирилась со своей участью. Нас охраняют волки из стаи Эйнара, мы привыкли к этим мужчинам, других они к нам не подпускают. Разве можно бояться своих защитников? Оборотни постоянно приносят нам мясо, делятся зерном, дают шкуры диких животных, чтобы мы могли сшить себе теплую одежду. Никто тут не питает надежд, каждая понимает, что для этих мужчин мы всего лишь игрушки. К тому же мы стареем, а оборотни нет. Аврора варит для нас зелье, чтобы никто из нас не подарил этому миру полукровку, потому что Эйнар на дух не переносит смешение крови, – рассказала Ирис, открыв передо мной дверь, приглашая войти в небольшой деревянный дом.