Дверь с грохотом распахнулась, в свете луны заметила Одди. Он, прищурившись, наблюдал за мной. В глазах снова промелькнуло что-то пугающее, не было там даже тени от человечности. Передо мной стоял зверь во плоти. Видимо, я вывела его из себя своими выходками и всплесками эмоций. Устало посмотрела на вожака.
– Ты что творишь? – процедил он, сквозь стиснутые зубы. – Зачем пугаешь жителей? Девушки, заметив твой звериный оскал и отрешенность в глазах, испугались. Ты хоть понимаешь, что волки уловили этот приторный запах страха? Моя стая могла разорвать в клочья этих женщин. Нам огромных усилий стоило подавить в себе все инстинкты.
– Оставь меня в покое. Иди к своей Ирис, – обиженно ответила, скрестив руки на груди.
– Ревнуешь меня к человеку? – удивился Одди. – Эта девушка для меня ничего не значит. Я к ней ничего не чувствую.
– И, несмотря на это, ты посещал ее три года, – хмыкнула я.
– Не понимаю, почему ты злишься? – спросил он, прислонился плечом к дверному косяку.
– Потому что мне неприятно видеть, как другая девушка вьется возле тебя и сидит на твоих коленях, – буркнула, нервно наматывая локон волос на палец.
– Собственница? – улыбнулся Одди и его глаза снова стали черного цвета.
– Я не стану тебя ни с кем делить! Если узнаю, что ты бегаешь в эту деревню, то моей парой станет Актазар, – заявила, скрестив руки на груди.
Одди замер, его кулаки сжались с таким противным хрустом, что у меня невольно мурашки пробежали по спине. Судорожно сглотнула, ощутив в воздухе привкус ярости и злости. Суровый взгляд вожака буквально пригвоздил меня к месту. У меня нервы натянулись до предела. Сердце оборвалось, когда Одди в три шага оказался возле меня. Обхватив мою голову руками, вожак впился в мои губы с яростью и страстью. Я желала этого мужчину, нуждалась в его заботе и ласке, не хотела отдавать альфу другой женщине.
– Я тоже не намерен тебя ни с кем делить, – злобно зарычал он, покусывая мои губы. – Я такой же собственник, как и ты. Тебе неприятно видеть меня в компании девушки, а меня приводит в бешенство твое общение с Актазаром.
– Мне нужен только ты, – выдохнула я, разорвав рубашку Одди.
Прикоснулась ладонями к его груди.
– А мне нужна только ты. Если бы ты жила среди нас, то знала бы, что истинные пары образуются один раз и навсегда. Я всегда буду желать только тебя, и чувствовать яркие эмоции буду только рядом с тобой. Если ты погибнешь, то я умру от тоски. И ты никогда не сможешь найти мне замену, в случае моей смерти.
Любимый, уцепившись руками за корсет, резко разорвал на мне платье, оголяя мою грудь, а я не сопротивлялась, потому что желала этой близости. Вожак осторожно откинул мои черные волосы за спину, горячими губами прижался к шее. Я не удержала стон. Одди языком обвел контур моих возбужденных сосков.
– Я чувствую все твои эмоции, и меня это порой сводит с ума. Ты, как человек, испытываешь слишком много противоречий. Тебя постоянно одолевают страхи и сомнения. У тебя происходит разлад в душе, именно этим и воспользуется Мэл, когда зелье закончится.
Немного шершавые ладони заскользили по моим лопаткам, животу, внутренней стороне бедра. У меня дыхание участилось, перестало хватать кислорода. В висках стучала кровь.
– Вот такая я неправильная волчица, – прошептала, облизнув пересохшие от волнения губы.
Одди проследил за моим жестом и, ничего не ответив, с жадностью припал к моим губам в таком страстном поцелуе, что у меня вся кровь хлынула куда-то вниз. Между ног появилось томление. Меня уносило в водовороте невероятных эмоций. Вожак покусывал, сминал мои губы, распаляя страсть. Чувствовала его силу и нетерпение. Одди не сдерживал себя, полностью отдался на волю инстинктов. Его не остановили бы даже серебряные стрелы.