— Все хорошо? — всматриваясь в ее припухшие глаза, тихо спросил я.
— Нет, — съязвила она, ожидаемо ощетинившись, я уже знал, что после стресса у нее обычно идет защитная реакция. — На меня напали, чуть не сожрали, и ты еще спрашиваешь?
— Прости, — чувствуя свою вину, промямлил я.
Девчонка открыла рот, но, вздохнув, уже спокойно сказала:
— Прости, я не должна была так отвечать, просто я…
— Все нормально… — перебил я, сделав еще шаг к ней, и нерешительно замер. Мне нужно спросить, иначе я буду чувствовать себя ужасно. — Ты испугалась… моего пустого?
— Ч-что? — вздрогнула она, слегка побледнев, и я почувствовал еще одну вспышку злости.
«Уймись уже», — мысленно вздохнул я, не отрывая взгляда от девчонки.
— Он напугал тебя? — повторил я вопрос, внимательно вглядываясь в ее голубые глаза.
Услышать ее ответ сейчас казалось очень важным, и я хотел это узнать, правда, практически не сомневался, что так оно и есть.
— Я… — Лика немного помялась, и теперь к ее щекам вернулся румянец, отведя взгляд, девчонка смущенно ответила. — Уж лучше пусть будет он, чем те монстры.
Я молчал, чувствуя недосказанность, наверное, она просто не хочет показаться грубой. Я смотрел на нее, она неловко мялась на месте. Хичиго ждал, я чувствовал, как он понемногу успокаивался, от чего сонливость снова начала накатывать волнами, меня немного шатнуло и, облокотившись об стену, чтобы не напугать девчонку своим состоянием, я потер лицо ладонью.
— Прости, — наконец выдохнул я и ответил на удивленный взгляд. — Я тебе потом все объясню…
— Это ничего… — начала она, но замолчала, уставившись на меня, а я уже проваливался в свой внутренний мир, чувствуя, как Хичиго занял мое место.
Все что происходило дальше, мне не сильно пришлось по душе, но другого выхода не было, и я терпел, стиснув зубы, наблюдая за действиями своего пустого.
Хичиго прислушивался, разглядывал Лику внимательным взглядом, даже потянул в себя ее запах, наши глаза, не мигая, осматривали ее, мы видели, что она напряженно сжалась, замерев на месте. Хичиго заметно расслабился, обдавая меня спокойствием, значит, мы успели вовремя, она в порядке.
"Все", — пробормотал я, облегченно. — "Можешь уходить… дальше я сам".
Пустой меня проигнорировал, даже в ответ ничего не сказал.
"Хичиго?" — насторожился я. — "Что ты делаешь?"
Он молча двинулся на девчонку и, схватив ее за руку, развернул, грубо прижав Лику к стене. Меня пробрал ужас, что этот ублюдок задумал? Какого хера он творит?! Я попытался вытолкнуть его из своего тела, но пустой не уступил, кажется, я слишком ослаб… но почему на него не действует успокоительное? Или действует?
Я как в страшном сне наблюдал, как наши пальцы вцепились в ворот ее свободной футболки и рванули его вниз, оголив плечо.
Злость на пустого застряла в горле, когда я увидел две уродливых, глубоких царапины, спускающиеся от плеча к лопатке и, видимо, только недавно переставшие кровоточить.
Нас накрыла ярость, и она молчала? Даже не сказала об этом отцу? Нам? Это же опасно!
Хичиго прижал дернувшуюся девчонку к стене и, удерживая ее силой, принялся зализывать рану.
Меня пробрала дрожь, нас накрыло странной волной. Я чувствовал, как он впивается в ее зажатые нашими пальцами руки, не давая ускользнуть. Она застонала, и меня обдало жаром. Шокированный происходящим, я, почувствовал во рту ее кровь.
Это было странно, словно не пустой, а я вцепился в ее плечо зубами.
"Хичиго..." — неверяще прошептал я, ошарашенный нашим… нет, его… поведением. — "Какого черта...?"
Пустой расцепил зубы, и я почувствовал на нашем языке сладкую кровь… никогда не думал, что это может быть так… Приятно?
Меня накрыл ужас. Что я делаю? Наслаждаюсь вкусом чужой крови? Нет, это не я… это он… ублюдок…
Пустой резко отстранился и, окинув долгим взглядом дрожащую девушку, рванул в нашу спальню. Я чувствовал, какого труда ему это стоило, нам… меня это не на шутку напугало, что к чертям происходит?
Пустой хлопнул дверью и прислонился к стене спиной. Я чувствовал, как нас накрывала мелкая дрожь, его ярость больше не плескалась, он поднял руку к губам и, отняв ее, мы увидели маленький розовый след от растершейся по пальцу капельке ее крови.
По венам растекалось тепло, и я не мог понять: это от той дряни, что нам вкололи, или от привкуса ее крови во рту?
"Что происходит?" — прошептал я, видя, что все вокруг меня, как-то, по особенному вспыхнуло, словно стало ярче, кажется, еще немного и из-за облаков выглянет настоящее солнце…
— Она такая сладкая, — странным голосом протянул пустой, снова привлекая мое внимание на себя. — Ее кровь даже лучше, чем я представлял… — замолчав, Хичиго некоторое время полностью ушел в себя, но неожиданно прошептал. — Я с трудом сдержался…
"Ублюдок", — прошипел я. — "Что это значит?"
Оставляя меня без ответа, пустой уронил руку и, зажмурившись, запрокинул голову к потолку, тихо сказав:
— Король, не давай ей исчезнуть, не отпускай ее от себя ни на шаг, иначе мы все об этом пожалеем, если ее поглотит другой пустой, даже ты с ним не справишься, слышишь? Она наша… не дай ей стать частью другого пустого… иначе будет очень плохо, и не только тебе…
"Что ты хочешь сказать?" — пораженно прошептал я. — "Ты что-то про нее знаешь? Отвечай!"
— Тот, кто получит девчонку, — протянул пустой, уступая мне тело. — "Будет править балом…"
— Эй! — позвал я в пустоту. — Что это все значит?
Но Хичиго не ответил. Пустой просто растворился во мне, я больше не чувствовал его ярости, только сладкое тягучее ощущение растекающееся по моим венам. Меня больше не поддерживали всплески его злости, и тело стало тяжелеть.
— Ичиго, ты там? — донесся до меня приглушенный шепот Лики, и я замер, не желая отвечать.
Я почувствовал стыд, даже через чертову дозу успокоительного, я чувствовал стыд за то, что было на кухне, за вкус ее крови у себя во рту, за то, что я чувствовал, пока Хичиго прикасался к ее пораненной коже языком, за нашу реакцию на нее, за то, что наслаждался ее кровью…
Пусть Лика об этом не знает, но я до сих пор чувствую в себе ее тепло. Слыша ее удаляющиеся шаги, я позволил себе вдохнуть, ощущая, как меня покачнуло.
Кажется, я достиг своего придела, снова посмотрев на свою ладонь, я уронил руку и, стукнувшись головой об стенку, с шумом соскользнул на пол, чудом оставшись сидеть. Сейчас немного приду в себя и доберусь до кровати…
— Ичиго? — раздалось из-за двери, и я обессилено опустил голову на согнутое колено.
Нет, ну почему именно сейчас? Я не могу позволить ей видеть себя таким.
— Ичиго? — не слыша моих мысленных просьб идти в свою комнату, настойчиво позвала Лика. — Ты в порядке?
— Нормально, — выдохнул я, стараясь произнести это слово как можно убедительней, но к собственному разочарованию слышал, насколько слабо звучит мой голос.
— Я вхожу, — твердо произнесла Лика и распахнула дверь, чуть не задев меня косяком. — Ичиго? Ты чего?
— Все хорошо, — упрямо повторил я, стараясь не показывать, с каким трудом мне удается сидеть ровно.
Девчонка встревожилась, но отца все-таки не позвала, а я говорил, рассказывал ей то, что обычно держу при себе. Не знаю зачем, мне просто хотелось ей рассказать, узнать, что она будет чувствовать по этому поводу.
Все это чертово лекарство, надеюсь только, что не напугал ее еще больше. Я ожидал испуганного взгляда, такого, как тогда, когда Иноуэ впервые увидела мою маску. Тогда мне было больно от ее испуга, ее затравленного взгляда, я чувствовал, видел в ее глазах вертящееся на языке слово: монстр…