Работники кухни, включая шеф повара, оказались не разговорчивы. Мирону вручили огромный чан с различными овощами чуть ли не с него ростом и ножик. За несколько часов он должен был их все перечистить, а потом перемыть гору посуды.
Такой тяжелой работы у молодого человека никогда не было. К концу дня руки у него уже не сгибались, а в глазах мелькали звездочки и темнело.
Яхту, уже после обеда, стало кидать из бока в бок из за чего Мирон даже думать не мог о еде не то, что есть.
Видно было, что сбывается предсказание капитана корабля о большом шторме.
Мирону в какой-то момент показалось, что он попал в ад!
Когда, наконец, его отпустили с кухни и парень, на ватных ногах держась за поручни, смог выйти на палубу, то его взору предстало зрелище достойное кисти художника!
Море бурлило и волны были такого размера, что периодически ему казалось, что его смоет за борт.
Конечно, о мытье палубы в такую погоду не могло быть и речи и Мирон, уже собирался спуститься к себе в каюту, как вдруг на корме разглядел одиноко стоящую маленькую фигурку, из последних сил держащуюся за перила!
Казалось, что еще одна волна и ее смоет за борт! Он не сразу отреагировал. Завороженно, как в замедленной съемке он наблюдал за этим, пока не раздался тоненький, еле слышный крик – крик ужаса и отчаянья!
Парень, слушая девочку, теперь понял, почему Оксана не пришла тогда на назначенную встречу. Часть 11
Этот крик привел Мирона в чувство и он, в несколько скачков, буквально чудом удерживая себя на скользкой палубе, которую мотает из стороны в сторону, долетел, и в последнюю секунду успел схватить малышку и вместе с ней откатиться вбок.
Крепко держа отвоеванную у моря добычу, молодой человек распахнул ближайшую к ним дверь и ввалился с девочкой внутрь. Отдышавшись, он стал осматривать тихонько поскуливающую в его объятьях Соню.
- Не найдя на ребенке никаких видимых повреждений он успокоился и поглаживая испуганного ребенка по голове спросил, - ты как там оказалась одна на палубе? Где твоя няня Оксана?
- Та доверчиво подняв на Мирона глаза и успокоившись в тепле, ответила, - Оксана уже второй день лежит, почти не встает. Заболела она. Рвет ее постоянно и еще кашляет, ну так страшно, как будто ворона каркает.
Соня попыталась изобразить, как кашляет няня.
- А мне скучно очень, сижу в каюте, надоело! Я дождалась, пока она уснет и шмыг из каюты, решила пойти наверх посмотреть на море! Вышла только и меня сразу как качнет! Я упала и полетела еле еле успела за поручни зацепиться и встать на ноги, а обратно дойти до двери у меня уже не получилось!
Спасибо, что спас меня! – поблагодарила Мирона девочка.
Парень, слушая девочку, теперь понял, почему Оксана не пришла тогда на назначенную встречу. На яхте врача не было и после того, что ему рассказала Соня, он стал переживать за Оксану.
- Пошли, я тебя доведу до каюты, - предложил он Соне, и та доверчиво взяв его за руку согласилась.
- Может лучше тебе сейчас к маме пойти и с ней побыть раз твоей няне так плохо? – спросил девочку Мирон, но та только отрицательно покачала головой.
- Мама меня прогонит, она не хочет со мной играть и только ругается постоянно! Говорит, что я громкая, а у нее голова болит!
Не знаешь, почему у моей мамы от меня всегда голова болит? От других не болит, а от меня болит. Я, наверное, просто плохая девочка? – спросила Соня у Мирона то, что ее уже давно беспокоило.
От жалости к малышке у парня защемило сердце, и он как смог, попытался рассказать ей, что она подумала неверно и она самая замечательная девочка на свете!
- Знаешь, а давай мы с тобой найдем какое-нибудь местечко, где никого нет, и посидим вдвоем, посекретничаем! Я расскажу тебе одну из самых интересных сказок, которые знаю! – предложил, сам не ожидая от себя такого Мирон, понимая, что Оксане сейчас просто не до воспитанницы, а девочке одной страшно и скучно.
- Давай! – радостно ответила ему малышка, еще сильнее схватившись за его руку.
Ей совсем не хотелось возвращаться обратно в каюту. С Мироном девочке было весело и интересно, а таких сказок, которые он рассказывал, ей никогда Оксана не читала.
Они довольно быстро нашли уютное местечко, и только Мирон хотел сесть на диван, как заметил, что Соня сильно дрожит.
- Ты же совсем замерзла, холодная, как ледышка! Как я не подумал-то, что ты промокла там, на палубе, - хлопнув себя по лбу, растерянным голосом произнес Мирон, осматриваясь в поисках того, во что можно закутать ребенка.