- Нет, это ты прости меня! Не знаю, что на меня нашло! - пробормотал, злясь на себя за то, что чуть не натворил Мирон.
- Я пойду, наверное, - не зная, что дальше говорить и как лучше выйти из этого странного положения сказала Кристина, пятясь задом к двери.
Когда Мирон кивнул головой, она с облегчением шмыгнула за дверь, оставив юношу в одиночестве.
Осматриваясь вокруг и собирая раскиданную вокруг себя грязную, так и не застиранную Кристиной одежду он никак не мог прийти в себя.
Кое как оттерев с себя мазут, Мирон натянул на себя свои грязные вещи, решив, что потом подумает, что лучше с ними делать и поплёлся к себе в каюту.
На палубе стояла тишина. Все вокруг давно успокоились и легли спать.
- Да, неожиданно все! - произнёс Мирон, вглядываясь в темное небо с яркими звёздами.
Он не мог понять своего состояния, но те чувства, которые он пережил совсем недавно парень раньше ни к кому не испытывал.
Это была дикая, почти безудержная страсть, которая испугала его самого. В тот момент в ванной комнате он ничего не мог с собой поделать и почти не контролировал себя.
Дойдя до каюты и скинув с себя все грязные вещи, Мирон лёг спать, решив, что утро вечера мудренее.
- Завтра подумаю над тем, как нам теперь быть дальше, - решил юноша засыпая.
Этой ночью он спал очень беспокойно. Во сне ему снилось, что он пытается догнать Кристину, а та почему-то наоборот становиться от него все дальше и дальше.
На соседней конфорке в точно такой же кастрюльке что-то кипело и парень, приоткрыв крышку, увидел, что там варится суп. Часть 24
На следующий день Мирон проснулся довольно поздно. Нормально заснуть парню удалось уже только под утро. Спешить ему никуда было не нужно, так как юноша знал, что сестры просыпаются поздно, и он позволил себе еще полчаса просто поваляться в кровати рассматривая потолок.
События вчерашнего вечера не выходили у него из головы. Совсем запутавшись в своих чувствах, Мирон не знал, как ему теперь общаться с Кристиной. Физически его очень тянуло к этой гибкой, красивой, своевольной амазонке, так он ее окрестил про себя, а вот страсть это или влюбленность, парень и сам не мог понять.
Если Оксаной он восхищался, как человеком, то поступки Кристины бесили парня и ставили очень часто его в тупик.
- Да уж, куда я со своим «свиным рылом, да в калашный ряд!», - подумал Мирон, решив, что предложит девушке все, что произошло между ними забыть и продолжить общаться, как раньше.
Приняв такое решение, Мирон повеселел и решил, что хорош валяться в кровати и пора уже вставать.
Он спустил ноги вниз с кровати, и схватился было уже за одежду, лежащую рядом на стуле, как вспомнил, что она вся перепачкана.
Настроение у юноши тут же снова испортилось, и он стал думать, чем же ему оттереть мазут с одежды.
У Мирона всего было два комплекта одежды, ну и конечно выданный ему еще костюм юнги, который он одевать больше не планировал, поэтому для парня потеря одного из двух комплектов одежды была критична.
Рассматривая свою белую рубашку всю в черных пятнах и изгвазданные брюки, он понимал, что обычными средствами здесь проблему не решить.
- Походу брюки уже не спасти, а вот белую рубашку можно попробовать прокипятить в отбеливателе, - вынес он свой вердикт и, положив ее в пакет, направился на кухню.
На кухне на счастье Мирона никого не было и парень, выбрав одну из кастрюль, стоящих на полке положил в нее свою рубашку, налил воды и влил туда еще хлорки, найденной им в хозяйственной комнате. Отбеливатель ему, к сожалению, найти не удалось, и юноша подумал, что и хлорка сгодиться тоже.
На соседней конфорке в точно такой же кастрюльке что-то кипело и парень, приоткрыв крышку, увидел, что там варится суп. Запах шел оттуда такой божественный, что у Мирона весь рот наполнился тут же слюной.
- Господи, как же я хочу есть! – пробормотал парень вслух.
Только сейчас он вспомнил, что вечером ему поужинать нормально так и не удалось. Мирону показалось, что суп был уже готов и поэтому, выключив под ним конфорку, он взял ароматное варево и понес его в соседнюю комнату, туда, где был удобный стол, за которым можно поесть.
Сев за стол и налив себе порцию супа он аккуратно отхлебнул немного из ложки и зажмурился от удовольствия.
-Мой любимый, гороховый с копченостями! Как у мамки получился, наваристый! – произнес Мирон, отхлебнув еще.
Тут он, услышав шаги, решил, что лучше куда-нибудь спрячется на всякий случай.