Его взгляд метал молнии, и казалось, что он сейчас просто испепелит парня.
Про Кристину он вообще забыл и даже не посчитал нужным ответить ей на ее вопросы. Сейчас его волновала только ситуация с Соней.
- Мирон не успел ничего ответить, как Антон Дмитриевич сделав в его сторону еще один шаг почти закричал, - я доверил тебе свою дочь и что я вижу? Она вся избита! Лучше тебе мне все объяснить и желательно, чтобы я тебе смог поверить. Иначе молись!
- Да, это моя вина, я не отрицаю этого! Наверное, мне нет никакого оправдания, потому что именно я оставил Соню с Эльвирой наедине и ушел по делам. Я не знал и не мог предположить даже, что она так изобьет ее, - произнес Мирон, опустив голову вниз.
Ему было очень стыдно за то, что он оставил малышку в опасности.
- Эльвира? Она избила свою дочь? – пораженно произнес Антон Дмитриевич не в состоянии поверить такому.
Его злость на юношу моментально прошла, и он попросил его рассказать поподробнее, как это произошло. Соню он вместе с Кристиной отправил пока погулять по палубе, чтобы не травмировать детскую психику тяжелыми воспоминаниями. С ними на палубу потрусила Маркиза и девочка моментально забыв о всех своих бедах и печалях, тут же побежала играть с собачкой.
Кристина, недовольно фыркнула и, бросив обиженный взгляд в сторону отца, последовала за сестрой. Она не рискнула ему перечить, видя, в каком настроении отец находится.
Мирон подробно рассказал Антону Дмитриевичу, что произошло со слов девочки между Соней и Эльвирой, а потом рассказал, как ее нашел и где.
- Ладно, проехали! Ты извини, что я так на тебя накинулся, но сам понимаешь, в каком состоянии я был, увидев свою дочь в таком виде, - примирительным тоном протягивая руку для рукопожатия, произнес Антон Дмитриевич.
Эльвире это с рук не сойдет просто так! Больше Соню она не увидит, уж об этом я позабочусь!
- А что теперь? Дальше мы куда? – задал сильно волнующий его вопрос Мирон.
- Я, что задумал, все сделал и думаю, мы уже можем вернуться обратно и на этом завершить наш необычный круиз!
Команда почти в полном составе вернулась обратно на яхту, кроме Захара, который куда-то сбежал и шеф повара, за которым кроме всего этого, оказывается, есть куча других грешков. Им очень сильно заинтересовалась местная полиция. Нового повара я уже нам подобрал, а капитан корабля пообещал мне, что сам справиться без помощника.
Завтра мы отправляемся в путь! – радостным голосом сообщил Мирону Антон Дмитриевич.
С одной стороны юноша был очень рад тому, что вскоре увидит своих родных, по которым сильно соскучился, но с другой его очень опечалило то, что придется расстаться с девочками.
Антон Дмитриевич увидев нахмуренный лоб Мирона, подумал, что тот недоволен тем, что его никак не отблагодарили за помощь. Он тут же пообещал юноше, что в благодарность за его помощь, поможет решить вопрос с его поступлением в техникум в этом году. Он случайно узнал о том, что из за этого круиза Мирон не смог поступить туда. Еще Антон Дмитриевич сказал, что выдаст юноше хорошее денежное вознаграждение, благодаря которому решатся все проблемы в семье парня.
Конечно, Мирон был очень благодарен ему за все это, но душа у юноши продолжала ныть и болеть. Он, чтобы не выглядеть неблагодарным, горячо поблагодарил за все Антона Дмитриевича и, попрощавшись, вышел на палубу.
Солнце уже стояло высоко, и солнечный свет искрил в волосах Кристины, которая наклонившись к сестре что-то рассматривала.
- Как так, найдя свою любовь, тут же ее потерять! - думал Мирон, любуясь девушкой.
Он дал себе слово в этот момент сделать все от него зависящее, чтобы быть достойным Кристины.
За малышку Мирон не переживал, зная, что няня очень любит девочку и будет с ней рядом. Антон Дмитриевич пообещал юноше, что они на обратном пути заедут, заберут няню Сони.
Кристина увидев, что Мирон вышел от отца, оставила Соню на попечение юноши и пошла к отцу. У девушки был к нему важный разговор.
Видя, что Соня уже проголодалась, Мирон предложил ей спуститься на кухню, чтобы там найти что-нибудь для перекуса.
На кухне к удивлению юноши оказалось много народу. Все они улыбались проходящему мимо Мирону и заговорчески перемигивались между собой, что заставляло его недоумевать.