— Я понимаю. Мое детство тоже прошло на исследовательской станции, только посреди океана. Растения были только в лабораториях или под водой. Никогда не понимал, как можно сидеть на пеньках в лесу и есть полусырое мясо, - озвучил мои же мысли Эдик. - А Николай не знал о твоей нелюбви к природе?
— Знал. Но он из этих, которые с коврами и старой мебелью. Считают себя элитой. Такие как мы, которые обеспечивают им комфорт и доступ к современным технологиям, - обслуживающий персонал.
Эдик встрепенулся.
— Наш новенький, который с мышью напутал, из таких. Очень высокомерный, хотя из себя ничего не представляет. Его родители - друзья нашего Генерального.
— А я его ещё и бросила, - продолжила я. - такого прекрасного. Вот он и злится.
— Оно и видно, - усмехнулся мой гость. - Не понимаю я их, да и они нас тоже не понимают.
— Иногда мне кажется, они похожи олдрулов, - мне от чего то захотелось высказаться. - От олдрулов их и отличает только отсутствие страха перед технологиями. Мне однажды довелось видеть олдрулов. Нужно было отладить систему пограничного комплекса рядом с их резервацией. Живут в чуть ли не в землянках, их женщины и дети без современно медицинской помощи и прививок болеют и умирают. Продолжительность жизни максимум 70 лет и бояться, всю жизнь бояться, технологий, биоинженерии. И некоторые из них даже считают, что земля плоская. Хотя может и все. Кто их знает.
— А я никогда не видел олдрулов, только слышал о них.
— Я бы их тоже предпочла бы не видеть. Они так рассвирепели заметив нас. Стали кричать и кидать в нас камнями, стрелять из ружей. Группа пыталась протаранить стену, в том месте где была моя бригада. Было страшно, хотя я и понимала, что защитное поле их не пропустит. Глупые, они не понимают, чтобы победить технологии, искусственный интеллект нужно их понимать, а когда поймешь, то прогресс перестает быть врагом.
— Ты полагаешь мы правильно делаем, что дистанцируемся от них? От олдрулов. Может лучше включить их в наше общество?
— Не знаю. Им дается выбор - быть с нами или в резервации - но изменить свою жизнь решаются единицы.
— Оля, - впервые обратился ко мне Эдик по имени. - Я рад, что встретил девушку, которая не романтизирует старые порядки, - и посмотрел на меня с таким восхищением и уважением, что меня отчего-то перехватило дыхание.
Я улыбнулась. Одна фраза так легко поставила точку в моих отношениях с Колей. Мы действительно разные, настолько, что никогда не сможем говорить на одном языке. А с Эдуардом говорим на одном.
— Кстати, можешь называть меня Ляля, Эдик.
— Просто Эд, - улыбнулся гость.
— Хорошо.
Надо отметить, что Эдик был прав. Мышь действительно была голодной и вышла из укрытия примерно через час, но брать угощение не спешила. Ходила вокруг листа, водила носиком. Подозревала что-то. Ситуацию спас Шилик, который, увидев, что мы мы прилипли к голографическому экрану и не обращаем на него внимание, выскочил из кухни и стал гонять мышь по комнате. Мышь заскочила на лист и приклеилась, но не сразу и успела оцарапать пса. Шилик листа сторонился - видимо запах клея ему не нравился. Эдик пустил энергию к ловушке и мышь замерла.
Эдик отключил подачу энергии, пошел в комнату и положил мышь в клетку. Взял на руки поскуливающего Шилика и принес его на кухню.
— Вот и твоя хозяйка, - говорил он несчастному псу, - сейчас она тебя подлечит.
Положил Шилика на стол.
— Спасибо, Эд, - я подошла к Шилику и стала обрабатывать его раны. - Что будешь делать с мышью?
— Выну устройство из мозга и постараюсь отправить мышь в утилизатор. Надеюсь её больше не захотят использовать для опытов.
— Оу! Она же такая уникальная!
— Это мозги у нее уникальные. Чип нужно будет вернуть. Он принадлежит другой корпорации.
Эдуард на мгновение замялся и сказал:
— Оля, ты извини, что грубил. У меня соглашение о конфиденциальности и материальной ответственности за чип. Перенервничал, когда понял, что образец пропал. А потом тебя увидел и ты почему то меня бесить стала, этот твой пес мне генератор мешал чинить. Потом погрузчик приехал, и цветок самому захотелось в утилизатор пустить. Я вел себя как дурак, не знаю, что на меня нашло. Прости, ладно.
Я выдохнула. От его извинения стало отчего то легко.
— Ладно, ты тоже извини, и я была не очень приветливой и уж совсем не радушной хозяйкой, - я повернулась к Эду и улыбнулась. - Было приятно познакомится.
— И мне, - Эдик посмотрел мне в глаза.
Всё-таки красивый он, хоть на лице явные признаки недостатка естественного передвижения. И умный. И не такой уж вредный, даже просить прощения умеет, в отличии от некоторых. А Эдик продолжал смотреть в глаза.