Леди Гуль-Гуль жил на слизком каменистом островке посреди озера, вода в котором была такой же мерзкой. И сейчас с островка он наблюдал за Бульбо, вглядываясь в темноту своими большими сияющими глазами супермодели. Он видел, что Бульбо не имеет отношения к гоблинам. Воббит был бы этому несказанно рад, если бы мог прочитать мысли Гуль-Гуля.
Гуль-Гуль сел в покрытую слизью лодку и подплыл к тому месту, где сидел Бульбо, сбившийся с пути и растерявший последние мозги, — словом, совершенно растерянный. Он бесшумно высадился на берег и подошел вплотную к воббиту, который в самый последний момент вскинул голову вверх и понял, что тут кто-то есть. Смекнув, что напасть врасплох не получится, Гуль-Гуль уставился на него своими огромными глазами и просвистел:
— Блес-с-ск и плес-с-ск, моя прелес-с-сть! Вы только пос-с-смотрите! С-с-сладкий кус-с-сочек для нас-с-с, моя прелес-с-сть! — Гуль-Гуль разговаривал довольно громко и нахально, что немного не сочеталось с его тщедушным телосложением.
— Ты кто такой? — спросил Бульбо, выставляя вперед кинжал. Горящие глаза, шипение и все эти разговоры о лакомом кусочке произвели на воббита неблагоприятное впечатление.
— Кто я? С-с-с-прашивает-с-с-ся «кто ты?»! — рявкнул Гуль-Гуль и ткнул Бульбо пальцем в грудь. Он любил поболтать, хотя обычно разговаривал только сам с собой.
— Меня зовут Бульбо Банкинс. Я потерял гномов, потерял волшебника и теперь ищу ближайший выход, не охраняемый гоблинами.
— А что это за ш-ш-штука у тебя? — спросил Гуль-Гуль. — Рыба? Камень? Не рас-с-скажешь?
— Это эльфийский армейский нож, сделанный в Гондоле!
— Вот оно что… Это ж с-с-совсем другое дело…
Ему еще никогда не приходилось ощущать на себе прикосновение волшебного эльфийского оружия. В знак уважения он перестал тыкать Бульбо пальцем в грудь и вместо этого положил ему руку на плечо. Однако голос его оставался таким же вызывающим.
— Меня зовут Гуль-Гуль. С-с-слушай с-с-сюда, мой мальчик. У меня воз-з-зникла идея. Давай прис-с-сядем и побес-с-седуем немножко. С-с-смотри мне в лицо, когда я с тобой раз-з-зговариваю! Тебе нравятс-с-ся з-з-загадки?
Гуль-Гуль решил вести себя как можно более дружелюбно, пока не поймет, как ему задушить воббита и избежать при этом удара клинком в глаз. Его также терзали сомнения по поводу того, как ему лучше приготовить Бульбо — в виде суши, севиче или сашими.
— Хорошо, — охотно согласился Бульбо. Ему тоже нужно было время для того, чтобы сообразить, как лучше всадить нож в туловище этой твари.
Несмотря на то что у Гуль-Гуля в руках не было оружия, Бульбо боялся, что тот владеет гипнозом, или в жилах его течет кислота, а в локтевых суставах скрыты острые бритвы. В то же самое время изголодавшийся Бульбо начал присматриваться к Гуль-Гулю как возможной добыче. Кто знает, может, если замариновать его как следует, то получится вкусно.
— Ты первый загадывай, — предложил Бульбо, пытаясь сам вспомнить хоть какую-нибудь загадку. Однако в голову лезли одни лимерики.
И Гуль-Гуль загадал свою первую загадку:
— Что нельзя съесть на завтрак?
— Проще простого! — ответил Бульбо, который, как всякий воббит, был знатоком по части еды. — Обед и ужин! — Это был правильный ответ.
— А этот парниш-ш-шка с-с-смекалистей, чем можно было подумать. Но мы еще пос-с-смотрим, кто кого, — сказал Гуль-Гуль вслух, обращаясь к самому себе. За долгие столетия, проведенные в одиночестве, его внутренний диалог постепенно переместился наружу.
— С-с-слышишь… Если эта з-з-загадка была слишком прос-с-стой для тебя, то предлагаю провес-с-сти небольшое с-с-соревнование, — просвистел Гуль-Гуль. — Ес-с-сли ты не разгадаешь мою загадку, я тебя с-с-съем. А ес-с-сли я не разгадаю твою, то я покажу тебе выход.
От такого наглого предложения Бульбо лишился дара речи. Эта тварь и вправду думает, что Бульбо даст себя съесть в случае проигрыша?
— Ну что? Идет?
— Согласен! — ответил Бульбо, надеясь немного потянуть время, чтобы придумать какой-нибудь план действий. Вместе с тем настала его очередь загадывать загадку. А это было нелегко, потому что в голове упорно крутилось: «Кто? — Конь в пальто!» Наконец он придумал: