— Вам легко говорить! — прокричал в ответ Шмякин. — Вы хоть представляете, сколько этот парень весит?
Шмякин наполовину втащил Толстяка в лодку и поплыл к остальным гномам, которые вытащили мокрого бесчувственного Толстяка на берег.
— Похороним его и пойдем дальше, — сказал Нудин.
— Но он еще жив, — возразил Бульбо.
— Что?
— Он еще дышит, — сказал воббит. — Он просто потерял сознание. Должно быть, река действует как снотворное. Поэтому Бьорк говорил нам, чтобы мы не пили здешнюю воду.
Бульбо был прав. Вода в этом ручье действительно обладала волшебной силой — каждый, кто к ней прикасался, засыпал глубоким беспробудным сном. Совсем противоположный эффект, чем у эспрессо.
— Хорошо, — сказал Нудин. — Тогда давайте его будить.
— Но как? — спросил Шмякин. — Побрызгать лицо водой? Но мы только что вытащили его из реки!
— Почему я должен всегда обо всем думать? — воскликнул Нудин и несколько раз сердито пнул Толстяка под ребра.
Но гном не просыпался.
Попробовали потыкать в него палкой, но все было безрезультатно.
— Я еще раз предлагаю его похоронить, — настаивал Нудин.
— Но он же не мертвый! — закричал Бульбо.
— Тогда давайте оставим его здесь, пока он не проснется, — сказал Нудин. — Он встанет — посвежевший и отдохнувший. Догонит нас самостоятельно. Для такого крупного парня он довольно быстро бегает.
— Я ушам своим не верю! — воскликнул Бульбо. Он был благодарен Толстяку за хорошее к себе отношение. — Мы должны взять его с собой. Будем тащить его по очереди.
И они потащили его. Это было нелегко, а еще гаже становилось от глупой улыбки на лице спящего Толстяка. Никогда раньше он не выглядел настолько счастливым.
Шли дни, а Толстяк все не просыпался. Сначала они волокли его за ноги, но потом Бульбо предложил тащить его за воротник. Единственное, что их радовало, — это то, что пока спал Толстяк, расход провианта резко снизился. Но еды все равно оставалось не так уж много.
Лес оставался таким же темным и мрачным. Такое же мрачное выражение застыло на лицах гномов. Изредка до них доносилось чье-то пение и смех. Однако на них никто не нападал, из чего гномы сделали вывод, что это не гоблины. Они вслушивались в пение, но не могли разобрать слов.
Вскоре запасы хлеба и меда подошли к концу. На очередном собрании был поставлен вопрос о том, а не съесть ли им Толстяка, но половина гномов проголосовала за то, чтобы оставить его на потом. Как раз в этот самый момент Толстяк и проснулся, к облегчению одних и голодному разочарованию других.
— А где еда? — спросил он, сонно потирая глаза. — Мне снилось, что я у эльфов на фуршете с бесплатным баром.
— Еда закончилась, — сказал Нудин.
— И что, совсем ничего не осталось? — встревожился Толстяк. — Но я умираю от голода!
— Мы все тебя прекрасно понимаем, Толстяк. Если отправимся дальше, то у некоторых из нас есть шанс выйти из этого леса живыми, при необходимости подкрепившись теми, кто умрет раньше. Кстати, с возвращением. Мы целую неделю тащили тебя, пока ты спал. Теперь шагай сам!
В этот момент Брякин, который забежал немного вперед, закричал:
— Эй! Я вижу огоньки в лесу!
— Я первый их увидел! — крикнул Пики.
Все посмотрели в ту сторону и увидели с десяток горящих факелов среди леса на приличном расстоянии от тропы.
— Мой сон оказался вещим! — обрадовался Толстяк. — Костры! Фуршет! Бесплатный бар! — И он припустил прямиком в лес.
— Ура-а! — закричали все остальные и побежали вслед за ним, напрочь забыв о предостережениях Бьорка.
Бульбо очень сомневался в благоприятном исходе дела, но не хотел оставаться один и побежал за всеми.
Они очутились на поляне, красиво украшенной бамбуковыми факелами, воздушными шарами и серпантином. Это был веселый эльфийский пикник. Эльфы пели, жарили ребрышки на костре, ели сладости, играли в игры и пили пиво. Запах жареного мяса был слишком соблазнительным для гномов, и они бесцеремонно ввалились на поляну.
И тотчас, как по волшебству, все эти факелы, огни и жареные ребрышки куда-то исчезли, вместе с шезлонгами, теннисными сетками, хот-догами и самими эльфами.
В одно мгновение их объяла такая непроглядная тьма, что не видно было даже друг друга. Система корпоративной взаимовыручки полностью провалилась. Все в панике разбежались, и Бульбо остался совсем один.
Это был один из самых скверных моментов; хотя за время всего путешествия таких неприятных моментов было предостаточно, и он не испытал еще и половины из них. Оказавшись в полной темноте, воббит решил поспать до рассвета, надеясь утром хоть что-нибудь разглядеть.