— Что? То есть как?
— Я не могу сейчас говорить. Мне нужно... - я сбросила вызов, договорив уже больше для себя самой. Словно давая голосовую установку самой себе: — разбудить Эмму.
Коснуться её было немного страшно. Будто я сама не верила еще до конца в её реальность. Словно она моя иллюзия, или я её. Сейчас мои пальцы пройдут насквозь через её плечо или наоборот, моя рука погрузится в настоящее тело, и я пойму, кто здесь подделка и фантом.
Но мои пальцы коснулись вполне осязаемой ткани. Холодной на ощупь. Я заметила, что мои ресницы слипаются и словно потяжелели, что-то мешает. Наверное, от дыхания и у меня теперь такие же белые, длинные ресницы? По белой дымке только заметила, что мое дыхание учащенное, будто я бежала сюда и никак не отдышусь. А разве нет?
Эмма никак не реагировала, а вот её дыхание было едва заметно. Это немного помогло прийти мне в себя. Я легонько потрепала её по плечу. Её голова качнулась, и я опять испугалась непонятно чего, отдернув руку. Будто она сейчас рассыплется от неосторожного, неуклюжего движения. Нужно взять себя в руки! Эта кажимость мешает и увеличивает опасность. Там снаружи Кит и Кайс ищут нас обеих, Эмму нужно вытащить и отнести в тепло как можно скорее!
Стараясь не обращать внимания на сожаление царапавшее, я чувствовала себя так, будто собственноручно разрушаю произведение искусства, я поднялась и попыталась расшевелить Эмму уже более энергично. Это привело только к тому, что она мягко осела, завалившись на бок. Все в той же позе практически, но она не проснулась!
Теперь меня смутили её пальцы, я не могла отделаться от ощущения, что одно неосторожное движение, и они просто сломаются, раскрошившись на фрагменты. Коснуться голой руки было страшновато. Хотя по ощущениям это скорее не живая плоть, а как камень холодный оказалось. Я попыталась немного согреть их, осторожно потянула, стараясь расцепить. Сначала ничего не получалось, а потом неожиданно легко, словно я нажала туда, куда нужно в головоломке, они расцепились. Я натянула ей на руки свои перчатки. Они все равно были слишком непривычными и неуклюже большими. Хвататься было гораздо удобнее голыми руками.
Я примеривалась, не зная, как взяться за дело, слишком долго. Понятно уже было, что мне придется её просто тащить. Но поднять её мне сил не хватило бы. Значит, волоком.
Спиной вперед, подхватив бездвижное тело под мышки, я поволокла её. Даже не очень соображая, куда я её тащу, невольно замирая внутри от неприятного скребущего по полу звука, и того, как безжизненно отзывалось её тело на мои попытки её двигать.
Я не думала, как мне выйти из, казалось, герметичной бетонной комнаты. Просто забыла о том, что в обычном мире для этого нужны двери, которых здесь не было. Я подумала об этом только в тот момент, когда уже оказалась в темноте знакомой. И наружу я вывалилась так же, наткнувшись на кого-то и не устояв.
Я упала на кого-то, вцепившись в Эмму, потому что в очередной раз испугалась, но на этот раз, что не смогу вытащить её за собой. Но её тело придавило сверху мои ноги. Я забарахталась не столько встать пытаясь, сколько посмотреть, вытащила я её или нет на самом деле. Почему-то подумалось, что я не смогу вытянуть её тело на свободу.
Её голова лежала на моем животе, повернутая на бок, руки раскинуты, а вот ноги остались приподнятыми немного вверх, словно на чем-то немного выше того уровня, на котором она лежала, и примерно до колен их просто не было. Я впала в ступор. Глядя на это, я просто лишилась способности двигаться. И оторвать глаз не могла, не пошевелиться, не заговорить, и дышать как, забыла.
— Эмма!
Меня окатили комья снега и тяжесть, придавившая мне ноги, тут же исчезла. Кайс откуда-то сбоку, раскидывая снег вокруг, подхватил Эмму и, не устояв, рухнул, прижимая её к себе.
80
На свету лицо Эммы уже не казалось бледным. Скорее, голубоватым, особенно по сравнению с лицом Кайса. Он прижимал её к себе, пытался тормошить её и обнимал одновременно с таким отчаянным лицом, что у меня сердце заболело смотреть на них. Кит помог мне подняться, и мы стояли над Кайсом и Эммой, не зная, чем помочь.
— Она точно жива? — негромко спросил меня Кит.
— Да. Но она спит очень глубоко, дыхание еле заметное.
— Давайте поскорее донесем её до ауто, — в полный голос внес он единственное разумное предложение.
— Она не просыпается, — барахтанье Кайса, наконец, прекратилось, он поднял на нас несчастные глаза.
— Она еще жива, — с нажимом напомнил о главном Кит. — И чем быстрее мы выберемся отсюда, тем больше её шансы.
— Наверное, нужен врач? — сообразила и я.