Но что мне делать здесь несколько часов? Оглядев пустые стены, я нервно хихикнула. Я же сказала правду! Никакой установки на самом деле здесь нет. Или Эмма разрушила её, чтобы никто не мог воспользоваться ею больше. Но даже остатков какого-либо оборудования здесь не было. Пустота и стылый воздух, который поглощал выдыхаемое мною тепло.
Всего несколько часов, и я выберусь отсюда. Вернусь в купол. Там мы найдем Кайса и Эмму. С ней должно уже быть все в порядке. Даже если она еще нездорова до конца, наверняка она пришла в себя. Доктор Эйнар вылечит её, он же настоящий врач, и у него есть все необходимое для этого. А если не сможет отправить её в больницу? Вдруг ей настолько плохо, что только так можно её спасти. Я опять споткнулась об эти мысли. Есть люди, которые ХОТЯТ убить. Для меня, выросшей и воспринимавшей, как данность, абсолютную ценность и неприкосновенность человеческой жизни это было так ненормально и никак не поддавалось осмыслению. Ничто не могло быть важнее этого. Но как оказалось, были те, кто так не считал. И они ничем не отличаются от обычных людей. И даже правят нами... От этой мысли меня озноб пробрал, не имеющий ничего общего с холодом, окружающим мое тело. Наручники в очередной раз, как материальное доказательство правоты этой мысли, напомнили о себе.
А холод все больше и больше забирал меня к себе. Пробираясь исподволь, совсем незаметно ощупывая и находя бреши в одежде, чтобы коснуться ледяными губами и тянуть из меня тепло. Это было совсем не заметно поначалу, и я еще двигалась, метаясь от стены к стене, поглощенная такими новыми для меня открытиями.
Немного устав, я присела у стены. Сидеть, сжавшись в комок, мне показалось немного теплее. Коммуникатор все не звонил, и время растянулось вдруг, словно совсем застыв. Может, оно тоже замерзло, как воздух здесь? Посмотрев на экран, я с изумлением поняла, что прошло всего двадцать шесть минут с того момента, как я разговаривала с Китом. А ждать еще так долго вдруг оказалось.
Я всегда чем-то занята, обнаружив себя в таком вакууме, где нет привычных вещей, возможностями которых пользуешься даже не задумываясь, я была сильно удивлена, сколько всего нужно мне было для того, чтобы заполнять паузы! Столько вещей были всегда наготове для того, чтобы я могла работать, развлечься в любой момент, что я даже не осознавала, как завишу от всего этого. Я совсем не знала, что делать, когда всего того, что составляло мою самую обычную, повседневную жизнь, вдруг не оказалось рядом.
Я стала думать, что бы я делала сейчас, если бы все, что со мной произошло, не случилось. И не смогла! Просто не смогла представить, что бы я делала, будто речь шла о ком-то, совсем мне чужом. Но ведь это было не так! Я же делала что-то всю свою жизнь. Каждое утро, когда просыпалась и пока не засыпала, я занималась какими-то делами, важными для себя все эти часы.
Немного напрягшись, я все же выжала неуверенную мысль, что, наверное, позавтракав, я отправилась бы в студию, поболтала с Мастером и рисовать начала. Вспомнив о завтраке, осознала, какая голодная сейчас. Даже в животе заурчало. Никогда настолько не была голодной! Я даже вспомнить не могла, когда ела в последний раз. Это сосущее чувство пустоты странным образом подействовало, и мне снова захотелось плакать от бессилия. Уткнувшись лицом в колени, я тихо всхлипывала, глотая слезы, не желая ничего видеть сейчас, полностью погрязнув в жалости к себе.
— Миия?
87
Взгляд Эммы метался по потолку и стенам незнакомой мне комнаты. Рядом доктор и Кайс смотрели на нее, или, точнее, нас. Кайс с тревогой, а вот доктор с явным недоверием.
— Эмма! Ты в порядке?
Её взгляд опустился, скорее всего, ненамеренно, и я и без пояснений поняла, что все не так хорошо, как мне хотелось бы. Она была в постели, полусидя опираясь на подушки, ноги прикрыты одеялом, а на руке налеплено несколько приборов, я даже не представляла, для чего они.
— Все хорошо, — тем не менее, сказала она уверенно. — Где ты?
Если бы не видела, наверняка поверила бы ей на слово. Она была уверена в том, что говорила! И разница была для меня понятна. То, что она думала и то, что было на самом деле, для нас различалось! Мое "нормально" и её — две совсем разные величины. Я поняла это так остро только сейчас.
— Меня отвезли туда, где мы нашли тебя. Я жду Кита, он связывался со мной недавно и уже должен быть в пути.
— Она в центре управления, говорит, что Кит полетел за ней, — повторила мои слова Эмма для остальных.
Я даже не сразу поняла, зачем! Словно они могли меня слышать точно так же, как она, или я её. Как это странно...