— Если бы не я... если бы не я... ты бы не был здесь.
— Еще ничего не кончилось, — он обнял меня крепко. — Мы еще живы.
Почему я ему поверила? Потому что больше было не во что? Или мне отчаянно хотелось поверить именно ему?
— Нужно идти.
Я кивнула, как перед заплывом вдохнув в себя его запах.
Мы поднялись и тут же увидели, где мы. Оказывается, мы в небольшой низине лежали, и купол и горы находились совсем недалеко!
Заметила, как замерзла, когда мы оторвались друг от друга. Заколотило просто так, что зубы застучали. Посмотрев на меня, Кит тут же сел и стал стаскивать с ног свои ботинки.
— Не нужно!
— Помолчи.
Оставшись в одних носках, он заставил меня надеть его обувь. Взявшись за руки, мы побрели к куполу. Выбравшись из низины, увидели, что все-таки мы здесь не одни. Черными росчерками на снегу, не очень далеко от нас, были люди. Судя по тому, что некоторые из них сидели на снегу, точно так же как и мы, они только начали приходить в себя.
— Кажется, там Кайс, — определив, где все собираются, решил Кит.
Он не ошибся. Кайс и Эмма тоже были там. Так же все те люди, что были с нами на площади у телепорта. Дрожа от холода в тонкой одежде, ждали неизвестно чего, глядя на своего командира. Кайс сидел на снегу, вцепившись руками в волосы и ни на кого не глядя. Эмма молчаливой статуей рядом. Смотреть на её голые руки было больно.
Кит, не испытывая никакого смущения, подошел и несильно пнул ногу Кайса.
— Хватить сидеть, делай что-нибудь.
— Что?! — разведя руками, вскинулся Кайс.
— Не знаю! Пересчитай людей! Пошли проверить, все ли здесь! Собери всех вместе!
— Что это изменит?! — и тут же вскочил, обернувшись к Эмме. — Я же сказал воспользоваться телепортом! Почему ты всегда решаешь все сама!
Его больше всего волновала она! Не то, что мы тут все скоро замерзнем, и он сам не избежит этой участи. Только она!
— Ты же видел грузовик, — ответила Эмма, не повышая голоса. — Понятно было, что он предназначался для нас. А тюрьмы лучше этой не существует. Как я могла тебя оставить?
Она выговорила это, ничуть не смущаясь свидетелей, как истину, не нуждающуюся в пояснениях. Кайс даже задохнулся от её слов.
— Я от твоих воплей даже немного согрелся, — Кит влез в их интимный момент своим язвительным замечанием. — И придумал, куда нам нужно идти.
— И что ты там придумал? — процедил Кайс, бросив на него злой взгляд.
— Тебе память отшибло? Тут где-то недалеко несколько сотен специалистов по выживанию в экстремальных условиях стоят и погибают, ожидая, пока ты про них вспомнишь.
Кайсу хватило нескольких секунд, чтобы собраться.
— Проверьте, нет ли здесь еще кого-нибудь, и выдвигаемся.
106
Семьдесят три человека, включая нас. Кажется, на площади с нами было меньше людей, но это никого не спасло. Практически раздетые, без всяких средств к выживанию. Нечем было поделиться с теми, кто страдал от холода больше остальных. Легкая одежда, предназначенная для существования в тепличных условиях — вот все, что было у нас. Мы вдыхали холод, он врезался в нас ветром и снегом, что нес. Проникал исподволь, вымораживая будто изнутри, сковывая тело, и некуда спрятаться от него было. Явно и незаметно во всех своих проявлениях. Кит прижимал меня к себе, обнимая одной рукой за плечи. Но даже это было еще одним способом холоду укусить. При любом движении, когда мы чуть-чуть совсем, не так плотно прижимались друг к другу, он тут же вцеплялся словно вдвойне яростней. Этот марш никогда не забыть, всю жизнь теперь буду мерзнуть, мне кажется.
Поддерживая друг друга, мы шли несколько часов. Я уже никуда не смотрела, только под ноги. Казалось чудом, что кто-то еще в состоянии передвигать ноги, как сама заставляла их делать очередной шаг — не знаю. Если бы не Эмма, мы наверняка не дошли бы. Она одна словно не чувствовала холода. Переходила от одного к другому, заставляла двигаться, растирала снегом, напоминала, что нужно идти, и останавливаться нельзя ни в коем случае. Кайса я не видела, но его голос иногда доносился. Конечно, ожидать, что он будет так же, как Эмма, переносить все это, не стоило, но все же он старался и поддерживал людей по мере своих сил.
Как же долго мы шли! И как же было холодно и страшно...
Мы вышли к тому месту, где стояли егеря, сразу. Словно какая-то сила все же сжалилась и не дала нам заблудиться, и отмерив столько сил, чтобы хватило добраться. Я почти ничего не чувствовала, но увидев их стройные ряды, едва не расплакалась от облегчения. Все же они еще живы!
Вблизи они выглядели феерично. Все время хочется сравнить и сказать — статуи, но ничего точнее сказать было и нельзя. Они даже снег, нанесенный ветром, не стряхивали с себя! Лица, укрытые масками и очками в инее, если бы не едва заметное дыхание — совсем как неживые.