– Ты точно решил сделать это?
Вечером после того, как Никита завёл генератор, Семён и он сидели на кухне. Марина находилась в комнате с детьми, что уже спали.
– Да, Семён. Я не хочу, чтобы дети потеряли мать.
– Так, может, она уже погибла, откуда тебе знать! Сообщение пришло часов десять назад. А что, если ее спасли уже и эвакуировали туда, где безопасно!
– Я уже всё решил. Вы позаботитесь о детях? Есть вероятность того, что вас спасут, а я постараюсь добраться до Питера. Здесь безопасно и тепло, еды хватит месяца на три-четыре.
– Никита, я всё же думаю, что это самоубийство! Одумайся, ведь детям нужен хотя бы один из родителей!
– Всё будет хорошо…
Рано утром начался дождь, с рассветом Никита достал байдарку, всё необходимое, продукты, вода, палатка и спальник были собраны. Уходить лучше было пораньше, пока дети спали, иначе план мог рухнуть. В душе творилось нечто необъяснимое, чувство предательства разрывало сердце.
– Ты уверен? – спросил Семён, что так и не смог сомкнуть глаз, прощаясь с Никитой.
– Нет, Сём! Совершенно не уверен! Я не понимаю, что происходит? Может, это и вовсе конец света! Или что-то подобное. Мы в неведении! Ни радиосвязи, ни телевидения! Прошу, позаботьтесь о детях. Они – это всё, что есть у меня и у Ани! Прошу тебя, Семён.
Семён проглотил ком, а глаза воспалились, слёз благодаря дождю видно не было, но, скорее всего, они были. – Хорошо, Никита.
Они пожали друг другу руки и отправились каждый в свой путь. Дождь усиливался, на душе творилось нечто ужасное, нечто необъяснимое, и следовало не поддаваться этим желаниям, а двигаться лишь вперёд, но в то же самое время он молился о том, чтобы что-то произошло, что-нибудь, что изменило бы ход событий, и его молитвы были услышаны…
– Пааппаа! – раздался звонкий девчачий крик из-за спины. Никита резко обернулся и, упав на колени, принял в объятия дочку, что, приблизившись, прошептала на ухо, – мы идём с тобой за мамой!
8
Она очнулась от сильного грохота. Спустя две недели после того, как её руки были освобождены, перед тем соитием, что оказалось грубым и жестоким, Саша достал нож и перерезал ткань, что крепко связывала руки. Сопротивляться она не стала ни тогда, после освобождения, ни в последующие дни. Она подпускала Сашу к себе, понимая, что иначе от него можно ожидать всего, что угодно.
– Мне нужен только ты и больше никто. Поэтому я у тебя и осталась! – прошептала она ему в тот день. Он улыбнулся, правда, взгляд его изменился совершенно, стал неадекватным. По крайней мере, она надеялась на то, что до этого он был другим, или всё это была просто игра с его стороны? Теперь над этим было поздно размышлять. Она попалась в капкан совершенно самостоятельно, и винить было некого.
Аня тихонько поднялась с постели, так, чтобы не разбудить храпящего Сашу. Промежность болела, да так, что первые шаги дались с трудом. Она подошла к стулу, мурашки бежали по всему телу от сырости и холода, а, может, в большей степени от всего происходящего. Накинув халат и надев тапки, она прошла к окну. На небе светила луна и множество звёзд, в остальном в привычном когда-то для нее городе была непривычная темнота. Никаких автомобилей, никаких трамваев или автобусов, только лишь звёздное небо, что отражалось словно в зеркале внизу. Вода поднималась, особенно после того, как на протяжении всех двух недель шёл проливной дождь.
Она шмыгнула носом, после чего почувствовала, как слезы покатилась по её щекам.
Где же ее детки? Смог ли Никита позаботиться о них и спасти от гибели? А, может, они все уже мертвы, и голодные чайки и рыбы делят их тела, отбирая друг от друга, так же, как и здесь, в этом городе с миллионами трупов, плавающих среди улиц.
"А, может, стать одной из них. Спрыгнуть во мглу, сделав последний глоток воздуха, и воссоединиться со своими близкими? Всего один шаг, и всем мучениям придёт конец! – подумала она и, повернувшись спиной к окну, проскользнула вниз сев на пол. – Ведь рано или поздно мы сдохнем, как крысы, попавшие в ловушку, после того как еда закончится, и иссякнут запасы воды, у нас лишь один выход из этой нелепой ситуации – это смерть!"
Саша всхрапнул и повернулся на другой бок, положив руку на то место, где только что лежала Аня. Его голова резко поднялась, и он вскочил.