Перед тем, как Петербург накрыло волной, Аня, как и большинство жителей этого города, только-только успокоилась от прошедшего смерча, что натворил немало бед. Вроде погода наладилась, жара спала, последствия смерча были устранены, и Аня была счастлива от того, что дети и ее мама не пострадали. Жизнь вновь налаживалась, Никита вскоре должен был вернуть детей, и всё сразу же встало бы на свои места. Она уже смирилась с мыслью о том, что Саша так яро предложил ей и детям перебраться к нему. Она долго думала, но, пожив всё это время с ним, дав тем самым своей маме отдохнуть от суеты, что навалилась на нее после неожиданного переезда внуков и дочери, поняла, что Саша не такой уж и плохой вариант. В тот злополучный день у нее было некое предчувствие, а, может, это всё выдумки, но каким-то образом она не хотела оставаться у Саши, в тот день, возвращаясь вместе с офиса, он буквально уговорил её вновь остаться с ним по причине того, что вскоре вернутся дети, а она так и не дала ему ответ на его предложение.
Ночью, после того как Саша и Аня легли в постель, они почувствовали, как дом начал трястись. Из открытой форточки после нескольких минут тряски начали поступать различные звуки, начиная от криков, заканчивая звуками разбитых стёкол и скрежета металла. Они подскочили в панике и выглянули в окно, на улице от врезавшихся автомобилей исходил пар, а люди в панике куда-то бежали. Аня успела позвонить маме и убедиться, что та в порядке. После она и Саша включили телевизор, он не работал, по-видимому, пострадала телевизионная антенна при тряске, или ещё что-то повлияло на это, это осталось тайной, но зато работало радио. Ничего существенного там не сказали. Никакой эвакуации населения, ни уведомления о том, что может произойти, абсолютно ничего. Да и землетрясением это назвать было сложно, первое, что приходило на ум, так это либо взрыв бытового газа, либо террористический акт, о которых периодически поступала информация с телевизионных каналов всего мира.
– Давай ложиться спать! Думаю, что разберутся без нас! – произнёс Саша, с улыбкой посмотрев на Анну.
Она послушалась, и через пару минут Саша мгновенно уснул и захрапел. К Ане сон так и не приходил, она повернулась с одного бока на другой, потом заметила, что экран телефона моргнул. Она дотянулась и, нажав на разблокировку, прищурилась. Через пару минут необычный грохот и вой оглушил её…
– Папа! – завизжала Настя.
– Да, родная? – прокричал Никита сквозь гром над головой. Молния только что ударила в нескольких сотнях метров от них. Вода от ветра становилась буйной, и волны усиливались. Дождь поливал как из ведра, он заливал глаза и, обрушившись внезапно, за пару секунд целиком и полностью намочил всех троих путешественников.
– Мне страшно!
– Держитесь! – прокричал Никита.
Приблизилась волна, и байдарку подкинуло в воздух. До ближайшего дома оставалось около пятидесяти метров. Никита уже практически не чувствовал рук, он работал веслом без остановки, сквозь волны плыть было ещё тяжелее, чем обычно. Артём и вовсе сдался, Никита был не против, ему лишь хотелось, чтобы дети держались крепче, а для того, чтобы никого не потерять, они все трое обвязались крепко верёвкой, для того чтобы не потеряться.
– Пап, я весло потерял! – прокричал Артём.
– Держитесь! – вновь волна.
Никита ещё более усердно начал грести, и минут десять или пятнадцать показались ему целой вечностью, пока они подплывали ближе к многоквартирном дому. Добравшись до цели, Никита схватился за металлическую лестницу, что вела на крышу. Было тяжело понять, сколько этажей именно в этом доме, но было понятно лишь одно – что не потоплены лишь два последних этажа.
"Только бы не ударило молнией!" – подумал Никита, держась за металлическое основание лестницы.
– Я сейчас привяжу байдарку! А затем мы поднимемся на крышу! Хорошо? – прокричал Никита сквозь шум бури. Дети кивнули в ответ.
Крепко привязав байдарку, не вставая, Никита дал команду детям.
– Сначала, Артём! Давай, сынок, ты первый! Тот кивнул и, держась за лестницу, поднялся на две ступеньки.
– Доченька, теперь ты! – Настя поднялась, ухватившись за одну из ступенек. Верёвка натянулась между ними.
– Артём иди на самый верх, только постепенно, чувствуй по верёвке, что бы она не была в натяг! Поднимайся не спеша!
– Хорошо, пап!