– Ну где же папа ?– без конца произносила Настя, сидя у окна и смотря вдаль.
В какой-то момент после завтрака, что показался детям настоящим пиром, они оба, а в последствии и сама Маргарита сидели у окна. Их внимание привлек один момент. Им были отголоски дыма, возвышающиеся к небу.
– Что то произошло! – произнёс Артём и, недоверчиво повернувшись к Маргарите, спросил. – А почему папа не дождался, пока мы не проснёмся?
– Этого я не знаю. Он попросил только накормить вас завтраком и сказал, что вскоре вернётся. Не волнуйтесь, я вас очень прошу. У вас замечательный папа. И он вскоре вернётся. Я в этом уверена на сто процентов.
–А почему вы не уплываете отсюда? У вас нет семьи? – спросила маленькая Настя.
Маргарита улыбнулась.
–Вся моя семья за стеной, и я должна бороться за нее до самого конца. Поэтому не могу уплыть. Ведь мой папа очень сильно болен.
– Вы его лечите?
– Да, малышка, лечу. Как только он поправится, то мы с ним, как и вы с вашим отцом, отправимся в наше с ним путешествие! – она шмыгнула носом и с улыбкой продолжила. – Оставайтесь со своими близкими до самого конца! И оберегайте их.
Настя после, стоя у окна, дала себе обещание о том, что она, когда вырастет, будет так же, как и Маргарита, защищать и оберегать своих маму и папу от всех напастей.
– Папа! Папа! Он плывёт! – запрыгала Настя на месте.
– Где? Где? – подбежав с улыбкой спросил Артём и, увидев воскликнул, – папа!
Никита плыл на их байдарке, а позади следом на привязи плыла резиновая лодка с двумя оранжевыми жилетами на борту…
11
Узоры на стекле напоминали зимнюю стужу, будто вот-вот наступит Новый год. Правда, в отличие от хорошего настроения и чувства некоего волшебства, на душе было совершенно пусто. До праздника было ещё несколько месяцев, а заморозки уже периодически наступали. Из-за высокой влажности начался сильный кашель, периодически она чувствовала металлический привкус во рту, и мысли, что приходили при виде кроваво-жёлтой мокроты, пугали. Но пугал не только факт возможной пневмонии, но и так же то, что пропала менструация. Она проходила через эти моменты несколько раз в жизни, поэтому понимала, когда начались первые признаки беременности. "Только этого не хватало!" – произнесла она про себя, когда этот факт подтвердился. Ее периодически мутило и пару раз и вовсе вырвало. Саше не понравился этот момент, поэтому он попросил ее саму всё убрать. С привязи он ее снял буквально через пару дней, осознавая, что ей и так некуда деваться, и что его сила и превосходство гораздо выше, чем у неё. Так и было на самом деле. Аня понимала, что если она хочет прожить гораздо дольше, то следует во всём идти на поводу у этого съехавшего с катушек мужчины. А, может, всё было наоборот, и это она съехала с катушек ещё в тот момент, как только согласилась на отношения с ним. Точного ответа не было. Ещё пару раз с той эвакуации она слышала лопасти вертолётов, даже периодически выглядывала в окно, но крыши их домов были пусты.
– Скоро всё закончится! И мы вместе покинем этот гнилой мир! Не переживай, родная! – произнёс как-то Саша. И был абсолютно прав. Ещё немного, и она сдастся, и вместе с ней уйдёт и тот зародыш, что уже принялся формироваться в ее утробе. Как забавно получается, а ведь малыш ни в чём не виноват, что постепенно начинал расти внутри её. Он был не виноват в том, что его будущий отец слетел с катушек и прочее, ведь виновата была лишь его мать, что однажды ошиблась и приняла неверное решение.
"Не уберегла двоих, так ещё и третий подвержен тому, что, возможно, даже и не увидит дневной свет! А, может, это и к лучшему! На что тут смотреть? И вправду, насколько бы Саша не сошёл с ума, он всё же прав! Это апокалипсис!" – подумав об этом, Аня вновь принялась кашлять до тех пор, пока очередной сгусток не вырвался наружу.
– Сколько можно кашлять! Дай поспать!
Аня, сдержав слёзы, пробормотала:
– Прости....
Никита понимал, что из-за снижения температуры по ночам, да и в целом днём, да при такой влажности получить воспаление легких, особенно детям, как раз плюнуть. С момента расставания с тёплым приёмом Маргариты, во всех смыслах этого слова, прошло около двух недель. Позади уже была Луга, где они так же втроём смогли переночевать в одной из пустых квартир многоэтажного дома. Там они смогли согреться, укрывшись толщей одеял и тем самым втроём согревать друг друга дыханием, что позволило им хорошенько выспаться. Никита, да и в целом каждый из всех троих периодически вспоминали Маргариту, ее душевное тепло и человечность заставили понять, что даже в наступившей ситуации можно не потерять человечность. Они все трое помнили, как спустились к байдарке и, отдаляясь всё дальше, периодически оглядывались и видели ее силуэт, она, подняв руку, махала им вслед, пока они не исчезли с поля зрения.