– А теперь положи ствол на пол! – произнёс тихий и умиротворённый голос, говорящий лишь о спокойствии.
– Папа! – произнёс Артём, чувствуя на своей шее что-то холодное и острое.
– Заткнись, щенок! Папа тебе поможет, если только положит ружьё на пол.
– Вы долбанные ублюдки! У вас совсем повернулась крыша?
Отродье мужского рода улыбнулось, так как при свете луны сверкнули зубы.
– У нас сейчас, как ты видишь, тяжёлая ситуация, особенно с едой. Точнее, была тяжёлая ситуация. Но, как видишь, всё изменилось к лучшему. Поэтому не стоит нас судить. Такова природа, просто жрать охота. – Отродье усмехнулось. – Неизвестно, когда это всё закончится, поэтому нам просто-напросто нужны запасы еды. Сейчас холодает, поэтому ваши туши нам как раз будут кстати, только вот я предлагаю вам альтернативу!
– Где! Моя! Дочь!? Сынок, всё будет хорошо, мы скоро выберемся отсюда.
Отродье вновь усмехнулось:
– Нет, нет, сынок! Всё зависит от вашего отца! Опусти ствол, ублюдок!
– Где! Моя! Дочь!? – Никита взвёл курок.
– Лёха! Приведи эту маленькую сладкую девочку!
Из тени появился огромный силуэт, а на его плече что-то лежало. Силуэт приблизился и спустил с плеча, положив у своих ног, маленькую Настю. Та была без сознания.
– Настя! Настя! Ты слышишь?
Настя не отвечала.
– Что вы сделали с ней?
Артём разрыдался при виде своей сестрёнки, что не реагировала ни на один звук.
– Не бойся, папаша! Просто отключили, чтобы она не пищала.
– Я убью вас, твари!
– Так, так, так! Ты что, ослеп, одно движение, и твой сын труп! Положи ружьё!
Никита не поддавался.
– Положи ружьё! Иначе!
– Ааа, пап. Больно! Папа, у меня кровь!
– Хорошо, хорошо! Всё, я убираю его! – Никита убрал ствол, подняв свободную руку вверх. – Умоляю, отпустите детей!
Отродье улыбнулось.
– Лёха, забери ружьё!
Силуэт приблизился к Никите, казалось, что он был выше его на полметра. Встав рядом, он взялся за ружьё и, пытаясь отнять, немного напрягся, так как Никита крепко держал его, но всё же отпустил.
– А ты славный малый. Руки за голову! Лёха, держи его на мушке!
Силуэт направил на Никиту ружьё, а отродье ударил в затылок Артёма, когда тот упал, то, спокойно перешагнув, направился в сторону Никиты.
Медленно шагая, говорил.
– Ты знаешь, я мог бы вас отпустить, но не могу. Так как, видишь ли, ты нам пригодишься в дальнейшем для еды, а вот твои дети маловаты, и я, как истинный джентльмен, так же как и Лёха, обещаю, что мы пока их не тронем, но только пока! Ведь твоя дочь, ты знаешь, ее, наверно, мы и вовсе оставим, ведь она девочка, а как ты понимаешь, их сейчас дефицит, а сын пригодится в других целях, к примеру, – тот постучал себе пальцем по подбородку, – заманивать странников к нам в ловушку!
– Ублюдок! – прокричал Никита и резким движением дёрнулся вперёд, как тут же остановился, что-то ощутив. Он взглянул в глаза отродью, а затем на свой живот, их разделяла рука, державшая нож, лезвие которого, по-видимому, было внутри …
13
Неожиданно луна исчезла с поля зрения. Огромная тёмная туча вновь накрыла небо, и всё вокруг поглотила тьма. Ветер усилился, врываясь сквозь пустые оконные проёмы. В здании, что не было достроено, началась вьюга, поднимающая местами столбы строительной пыли, что при вдыхании ее приносила неприятные ощущения в носу, вызывая раздражение. Кто-то чихнул. Затем послышался шум, не похожий на ветер. Что-то начало барабанить по крыше, нет, это не был дождь, а, скорее, начался град, так как этот стук заставил очнуться того, кто лежал на животе в луже собственной тёплой крови.
– Лёха! «Иди подними его!» —произнёс хриплый голос, по-видимому, принадлежавший Отродью.
После послышались чьи-то тяжёлые шаги. Они медленно приближались, и Никита подумал, что, скорее всего, это конец…
После того, как отродье вытащило лезвие, Никита увидел, как хлынула кровь. Он обхватил живот обеими руками и в последний миг взглянул на гнилую улыбку отродья. В голове Никиты начали проноситься мысли: "Неужели всё так просто? Неужели вот так одна ошибка могла привести к таким роковым последствиям? Он предал своих детей! Не исполнил того, о чём они мечтали! Лишил окончательно их матери! А теперь уже и самого себя! Не защитил и не уберёг! Отправив их на муки до конца их жизни!" Обе руки были уже в крови, и его повело. Не удержав равновесие, он, пытаясь устоять на ногах, будто побежал и, оказавшись в комнате, где висела распотрошённая туша, упал, ударившись всем своим весом об угол. В тот же миг его разум поглотила тьма.
– А вот и ответ Божий! Он, по-видимому, разъярён от этих мыслей! Аня, посмотри! Только я подумал об этом, и в тот же миг поднялась огромная туча! – Саша стоял и смотрел, как туча накрывала луну, и всё погружались во мрак.