Аня уже не слышала его. В голове будто отключились практически все функции. Единственное, что она понимала всерьёз, так это то, что пришло время кончать со всем этим бредом.
Саша отпрянул от окна, когда первые ледяные глыбы ударили по стеклу.
– Ого! Да он разгневан! Я разозлил его своими мыслями! Нужно избавиться от этого зародыша! – обернувшись, он посмотрел на Аню. В его глазах читалось только безумие и ничего больше.
Аня раскашлялась, мокрота не смогла выйти наружу, застряв в том месте, где находился кляп, поэтому пришлось через силу проглотить её. Она застонала.
–Ты что-то хочешь сказать мне? Я сейчас освобожу твой рот! Только не кусайся! В твою задачу входит только не противоречить мне! Ты ведь знаешь, кто из нас здесь главный! Если поняла, то кивни!
Аня кивнула.
– Молодец! Хорошая девочка!
Саша подошёл к ней ближе и, протянув руки, принялся развязывать ей рот, не заметив ещё кое-какого изменения.
– Ты ничего не сделаешь мне и ребёнку! – вскрикнула она и ударила изо всех сил правой рукой ему в шею. Кровь хлынула фонтаном. Тут же Аня вся покрылась его кровью. От неожиданности Саша отпрянул и схватился за шею. В его глазах читалось недоумение.
– Ты что, сука, наделала! Как.. как ты освободила ру…
Он не договорил и рухнул, по-видимому, Аня задела сонную артерию, так как лужа мгновенно начала растекаться тёмным пятном по полу.
– Как же ты меня достал, мудак! – прокричала она, затем, громко завизжав, зарыдала.
Минут за двадцать или тридцать до того она, пока лежала на кровати, нащупала что-то острое. "Его нож!" – подумала она. И вправду, слетев с катушек окончательно, Саша по-видимому стал более рассеянным. Отобрав от нее кухонный топорик для разделки мяса, после того как он получил им по щеке, он совсем забыл о своём первоначальном оружии. Пока, стоя у окна, он продолжал рассуждать, стоя к Анне спиной, та незаметно перерезала верёвку, связывающую руки, а после, чтобы остаться незамеченной, села, уперевшись о спинку кровати. Решаться уже не было смысла, в голове была полная уверенность в том, что пора довести дело до конца. В этой ситуации у нее просто не было выбора, либо она и ребёнок, что зародился у нее в животе, либо же психопат, что готов умереть сам и унести за собой её и своё будущее дитя. Самое страшное было перебороть свой страх и нанести первый в жизни удар, что принёс бы человеку сильнейшую физическую боль, в связи с чем ее рука вздрогнула, когда топор взмыл вверх и прошёл немного не по той траектории, по какой изначально было запланировано. В своих мыслях она долго прорабатывала и пыталась представить, как топорик рассекает черепную коробку того, с кем совсем недавно она планировала связать свою жизнь. Да и не только свою, она ведь хотела и вовсе отдать в эти руки своих детей! Но это было уже не важно, жизнь очень стремительно изменилась, а, точнее, скатилась в тартарары. Увидев распоротую щёку Саши, она поняла, что это ее рук дело. "А вроде это не так уж и сложно!" – подумала она, когда по какому-то счастливому стечению обстоятельств нащупала острое лезвие. И в кульминационный момент рука попала, точно в задуманную цель, на этот раз не посмев вздрогнуть ни на долю секунды....
Что-то так и барабанило по крыше. Складывалось ощущение, что с неба падали камни, а не град. По-видимому, погода ухудшалась и не планировала налаживаться вовсе. А чего ещё следовало ожидать? По-видимому, люди настолько разучились жить правильно на этой земле, что планета не выдержала и остановила эту жизнь. Никита в этом убедился на собственном горьком опыте и теперь лежал в луже собственной крови, не ведая, как там дети, и как теперь сложится их жизнь.
Чья-то тяжёлая рука схватила его за куртку с левой стороны и резко дёрнула. Никита с легкостью вспорхнул в воздух и первая мысль, что пришла в голову, была: "Не в этот раз, ублюдок!"
Тот взгляд, что он увидел на освещённом от костра лице так называемого Лёхи, Никита запомнит, по-видимому, навсегда. Один из топоров, что лежал в том самом углу, на этот раз оказался в правой руке Никиты. По неким стечениям обстоятельств здоровяк по имени Лёха схватил его за нужный бок, и у Никиты было время на нужный размах, и он попал точно в цель. Тот даже не успел вскрикнуть, так как топор разрубил шею с такой легкостью, что голова с замершим от удивления взглядом слетела с плеч и, упав. покатилась, словно мяч по комнате. Тело упало не сразу, оно будто всё ещё недоумевало, что лишилось основного своего главнокомандующего, и продолжило стоять ещё несколько секунд, рефлекторно держа Никиту за куртку.