– Пап! У тебя кровь! – взволнованно произнесли дети.
– Ничего страшного! – улыбнулся Никита, уперевшись рукой о стену, а затем проскользнул по ней, сел бетонный пол. Перед ним лежали их рюкзаки и спасательные жилеты. – Артём, поищи, пожалуйста в моём рюкзаке. – Никита перевёл дыхание. – Там есть бинты. Достань их, пожалуйста. Держи фонарик.
Артём принялся искать их, взяв фонарь в руки, а маленькая Настя подошла к отцу и села рядом. Она крепко сжала руку своего отца и упёрлась головой о его плечо.
– Пап, тебе очень больно?
– Да нет, малыш! Просто царапина.
– У тебя очень холодные руки.
– Так помещение не отапливается. Не беспокойся, всё будет хорошо. Скоро мы найдём маму, и всё у нас будет просто отлично!
– Держись, пап! – Артём протянул упаковку бинта.
– Раскрой ее, пожалуйста. Мне нужно снять куртку и кофту.
– Хорошо.
Никита отодвинулся от стены и, встав на колени, принялся не спеша снимать одежду. Каждое движение отдавалось болью, но терпимой. Через пару минут он справился с одеждой. Куртка не промокла, а лишь была порвана и испачкана, а вот футболка и кофта были насквозь в крови. "Повезло, что не утро, и вокруг темно", – подумал Никита, мысленно радуясь, что дети ничего не заметят.
– Сынок. Нужно отмотать часть бинта и после оторвать. Затем потребуется сложить его в несколько слоёв.
– Хорошо, пап.
Через минуту Никита приложил его к ране, сдержав эмоции. А после, взяв оставшийся бинт принялся плотно обматывать вокруг туловища. Дети всё это время затаили дыхание в надежде, что папа знает, что делает, и что его рана скоро заживёт.
Справившись с задачей, Никита достал из рюкзака чистую футболку и запасную кофту. Телу стало значительно теплее, но боль так и не уходила, поэтому ему пришлось выпить таблетку анальгина в надежде, что она хоть немного снизит боль.
– Надевайте жилеты! И ваши рюкзаки! Ждать утра не будем, скоро и так рассвет. Поплывём по адресу, откуда в последний раз писала мама.
Дети молча выполнили указания. Затем не спеша все трое выдвинулись вниз по лестнице к своей байдарке, надеясь, что она всё ещё оставалась на месте.
Спускаясь, Никита держался за стены. Голова немного кружилась, и он чувствовал серьёзное недомогание. Видимо, сказывалась серьёзная потеря крови. Помощи дожидаться было неоткуда, ведь ни больниц, ни врачей больше не было, по крайней мере, именно в этом злополучной месте.
Байдарка оказалась на месте. Для начала на ней разместились дети, а после и Никита занял своё прежнее место. Как грести веслом, он тяжело представлял себе, но другого выхода не было. Не было и времени, без должной квалифицированной помощи его время пребывания на этой земле шло на часы. "Аня, только живи! Живи ради наших детей!" – проговорил он про себя, сделав первый рывок при помощи весла…
Её вновь вырвало. Организм не привык к такому резкому количеству еды, и буквально через час всё, что она употребила, было на полу. Аня разрыдалась.
– Что мне теперь делать! Как же быть! – прокричала она в пустоту. И как только ее голос пронёсся эхом по квартире, то правильные мысли не заставили себя долго ждать. Рыдание утихло, и она поднялась на ноги.
Через секунду она уже принялась ощупывать все ящики и все карманы на верхней одежде в поисках ключей. Не хватало ведь единственного, от верхнего замка, что отделял ее от всего остального мира.
Спустя час или два, а, может, и вовсе три, Аня в истерике принялась крушить всё вокруг. Заветных ключей так и не было. В припадке сильного кашля она вновь выплюнула мокроту, и у нее кольнуло где то в груди. От боли она скрючилась и, облокотившись о стену, сползла спиной к полу. Когда боль стихла, она резко вздохнула и зарыдала. На улице уже светлело, несмотря на то, что туча ушла, на улице было пасмурно, и усиливался ветер. Открытые части тела Саши стали бледно-синими, а кровь, что окружала его, запеклась. Аня поймала себя на мысли, после того как немного успокоилась, что с Сашей чувствовалось, что всё-таки она не одна, но после того, как она убила его, то и поставила на своей жизни окончательную точку.
«В одиночестве не выжить!» – подумала она, и тут же в ее разум ворвались слова Саши: «Просто прими смерть как нечто неизбежное! И тебе станет легче!»
А ведь этот чёртов психопат был прав! Куда бежать? Чего ещё ждать? Это ведь уже и был конец, на котором нужно было поставить жирную точку.
Аня поднялась и медленно пошла к окну. Через Сашу она перешагнула не глядя, будто и не было ранее отношений между ними, будто она вовсе не хотела переехать к нему, так как он был очень надёжным, на ее взгляд. Будто не было вовсе прежней жизни, а всё это было лишь сном. Одним страшным сном, чтобы выйти из него, нужно было всего лишь просто прыгнуть в пропасть. Как в детстве, когда нам кажется во сне, что мы падаем, то мгновенно просыпаемся.