Она готова пробить товар, но…
— Стоп. Подождите, пожалуйста.
Женщина хмурит лоб, ничего не отвечает. Я отхожу от кассы и возвращаюсь через пару минут, неся упаковку с сырым мясом, коробку яиц и пакет муки. Соль в доме должна быть.
Вряд ли тот мужчина позвонит, но на всякий случай я кладу телефон на кухонный стол перед тем, как начать готовить. Если буду отбивать мясо, разбужу Марианну стуком. Так что обойдусь без этого — просто нарежу кусками и обмакну в яйца, а потом обваляю в муке…
Надо убавить огонь, я же не хочу, чтобы еда сгорела… никогда не готовил на оливковом масле, черт, надо было купить подсолнечное, ну да ладно… Масло шипит и брызгает мне в лицо, Господи, давно я не стоял у плиты. Никак не могу найти подходящую температуру…
Я, наверное, произвожу слишком много шума, потому что Марианна в комнате вздыхает и ворочается. Не просыпается, нет — если бы проснулась, уже начался бы скандал — какого черта я ее разбудил, когда у нее был такой сложный день, почему я ничего не могу сделать тихо, когда это кончится… А когда, в самом деле?
Она влюбилась в мой шрам. Во что влюбился я? Помню ли я, где мы познакомились? Ну-у, это было в компании на чьем-то дне рождения. А, не-ет, точно, это случилось в кафе, и я…
Да разве так важно? Важно, к чему все приходит. И что будет завтра. Если завтра будет таким же, как вчера, то в сегодняшнем дне не было толку.
Мясо приобретает золотистый оттенок. Кажется, я выигрываю борьбу с огнем.
Еще минут через десять сажусь ужинать. Получилось неплохо, может, съем это и на завтрак. Марианна не станет, она вегетарианка, но я-то нет, зачем себе отказывать.
Телефон молчит. Десять вечера, и вот теперь я действительно устал — с удовольствием отправлюсь в кровать. Ложиться надо очень осторожно, потому что Марианна, при своей худобе, наверняка заняла две трети пространства, а если я случайно потревожу ее…
…ну да. Снова скандал и упреки. Когда в последний раз без них обходился хотя бы один день? И почему я раньше не задумывался о том, как нам на самом деле некомфортно друг с другом?..
Забираюсь под одеяло — все проходит благополучно. Ничего такого вроде бы не произошло, но перед сном я улыбаюсь в темноте. Завтра точно случится что-то особенное. Что-то УЖЕ происходит.
Я еще не подозреваю, какую сумятицу внесет в мою жизнь этот день.
Часть IV
— Готовил? — Марианна изумленно смотрит под крышку сковороды.
— Да, впечатляет? — Я наивно жду, что она меня похвалит, но лицо у моей девушки такое, будто она съела лимон целиком. — Знаю, что ты не ешь такое. Если хочешь, могу попробовать приготовить то, что ты съешь. Суп на овощном бульоне, например. Я никогда не пробовал, но, думаю, это несложно.
— Ты перед сном занимался вот этим, вместо того чтобы…
— Я был голоден, а в холодильнике ничего не было.
— …побыть со мной? Тебе не кажется, что это бредово?
Глубоко вздыхаю.
— Слушай, нам надо расстаться.
Я сам не понял, как это у меня вырвалось, но облегчение я испытал колоссальное. Как будто у меня очень долго был зуд, который я почти перестал замечать, и тут кто-то нанес мне на кожу прохладную успокаивающую мазь. Правда, не заставило себя долго ждать и легкое чувство вины. Наверное, я все сделал правильно, но надо было как-то подготовить ее, что ли…
Марианна застывает в недоумении.
— Расстаться?
— Разъехаться. На какое-то время. Пожить отдельно. Сколько-то… недель. — Зуд понемногу возвращается, мне совершенно не нравится то, что я говорю, но мне не хватает смелости (пока) обрубить все окончательно.
Моя девушка, уже почти бывшая, ожесточенно хлопает дверцей холодильника. Выражение ее лица из растерянного превращается в злое.
— Да пошел ты!
Я уже открываю рот, чтобы начать ее успокаивать, но вовремя закрываю его. Нет, я не обязан этого делать. Я и так максимально смягчил ей удар. Да и такой ли уж это удар для нее? Если только по самолюбию. Иногда мне казалось, что она меня ненавидит, а уж о любви давно и речи не было. Когда она в последний раз говорила мне «я тебя люблю» — полгода назад? Год? А я ей?..
Она не прощается со мной, когда я ухожу. Вещи тоже не собирает. Не знаю даже, восприняла она мои слова всерьез или сочла их оскорблением, на которое надо ответить тем же и закрыть тему. В любом случае, шагая к остановке, я не хмурюсь и не ежусь, как большинство прохожих (хотя мама была права, действительно похолодало), а наоборот, выпрямляюсь, улыбаюсь бьющему в лицо ветру. Мне все нипочем.