Машинально расстелила постель, продолжая думать о том, что увидела. Вспомнила, что поесть так ничего и не смогла, но мысленно махнула рукой. Да ладно!. Завтра с утра что-нибудь приготовит, тем более, что на ночь есть вредно.
Только прикоснулась к подушке и заснула, а дальше – вторая серия.
Зоя приехала из путешествия и полная впечатлений, и расстроенная одновременно. Поняла, что отца не найдёт. Долгое время смотрела на происходящее вокруг через пелену безвозвратности потери. Отца – весёлого, такого живого, она больше никогда не увидит. И всё что от него осталось – этот медальон.
Да, интересно было узнать. что за камень внутри, но так же и недопустимым казалось вообще производить какие-то действия с ним, выяснять, потому что память. А память, какая бы она ни была, трогать и переиначивать не надо.
Это лето оказалось последним студенческим – после уже настоящая взрослая жизнь. Зоя будет преподавать в школе рабочей молодёжи. После окончания института её направили совершенно неожиданно туда. Видно, никого больше желающих не нашлось. А школы такие, где получали образование взрослые уже, рабочие люди, были очень востребованы.
И так получилось, что с одной стороны сформировавшиеся люди, которым не удалось в силу разных причин получить среднее образование, а очень было нужно для дальнейшего поступления в институт, а с другой стороны девчонка, которая по возрасту моложе их. А уже учитель! Это же как завоевать авторитет? Как найти ту нужную ноту, чтобы быть одновременно и строгой и справедливой? Чтобы взрослые ученики не помыкали, а уважали?
Зое было откровенно страшно. Она почти падала в обморок, когда первый раз входила в класс. Бледность на лице и страх в глазах были так ясно написаны на лице, будто мелом на школьной доске, что все грамотные люди, конечно, прочитали. А так как люди в то время были сердечнее, с этим никто не спорит, то решили всеми силами поддержать молодого, симпатичного учителя.
Класс сидел так тихо, что любопытные коллеги Зои Фёдоровны то и дело заглядывали – а не саботировали ль ученики выпускного класса урок? Может быть решили, что учитель молодой, можно допустить такую вольность – всё равно всему классу ничего не будет. И какое было удивление видеть, что взрослые дядьки и тётки сидят за партами, как первоклашки, сложив на стол руки, и во все глаза глядят на учительницу!
Они все вместе и каждый по отдельности взяли над Зоей Фёдоровной шефство. Серьёзно готовились, читали дополнительную литературу, внимательно слушали. Дискутировали бывало, но тогда, когда она сама эти диспуты затевала. И не только диспуты. Зоя оказалась интересным человеком – цельным, знающим, доброжелательным, заинтересованным.
Каждый урок, а преподавала она литературу, превращался в путешествие в ту эпоху, о которой рассказывала изучаемая книга, в то время, когда жил писатель, в его мысли и чувства. Все они вместе как бы соприкасались с его внутренним миром, понимали, что хотел сказать автор, даже некоторые обсуждали, как можно сказать об этом же лучше. А стихи! Оказывается – каждый поэт. Невольно у Зои возникала гордость за них, за русского человека, русскую душу.
Мальчики, то есть мужчины, были откровенно влюблены в учительницу. Нет, они не преследовали её, а тихо вздыхали и делом пытались доказать свои чувства. Да и вообще, тогда так было принято – если отношения между полами, то серьёзные. Всякие легкомысленные встречи и времяпрепровождения осуждались обществом, воспитанием, да и, практически, каждым человеком.
Нет, были и отклонения и, даже достаточно много, но их старались скрывать, потому что обсуждать и осуждать на собраниях не стеснялись. Даже были и товарищеские суды, куда выносились не просто рабочие моменты, но и факты личной жизни товарищей коллектива. Хорошо это или плохо? С одной стороны хорошо, а с другой плохо, но такое было.
Зоя полюбила свои занятия, школу, учеников. Некоторых выделяла. Одного так особенно. Старалась, чтобы никто не заметил. Она уже давно поняла, что её ученики хорошие психологи и, если до сих пор не поняли, то скоро поймут. Иногда хотелось сквозь землю провалиться. Да ещё эта её способность краснеть. Её-то не скроешь, не изживёшь.
Зоя готова была даже не видеть Саньку, так его ласково все называли, не встречаться с ним, но вынуждена была. Это входило в её обязанности. А потом, никогда не задумывалась, а смогла бы выдержать и запретить себе думать о парне не просто, как о хорошем ученике, который из-за проблем в семье, трудного послевоенного детства не сумел вовремя закончить школу. Вынужден был идти работать на машиностроительный завод. Но сейчас уже с отличием заканчивал учёбу.