_ А ведь, действительно, скоро придётся расставаться, – думала она. – Уже май. Экзамены на носу.
То, что её ученики хорошо сдадут эти самые экзамены, она не сомневалась. Просто времени не заметила, как оно пролетело. Словно один большой, временами трудный, но очень интересный день, который смог вместить в себя большой этап в жизни. Её становление, как личности, профессионала. Зарождение первого чувства и возможную потерю его.
Зое теперь не надо было решать, как скрыть чувства, а наоборот, как узнать, к чему они могут привести. Это, казалось ей, становилось неразрешимым вопросом. Во первых, она женщина, и поэтому первой сама не могла открыться, а во вторых – учитель.
Глава 11.
Александр, или привычнее – Санька, заканчивал выпускной класс. Весна врывалась в душу, в окна, гнала из дома на улицу, но надо было готовиться к экзаменам. В школу уже взрослый сформировавшийся человек пошёл, естественно, не просто так. Не для того, чтобы где-то перед кем-то хвастаться корочкой о законченном среднем образовании. А в те времена среднее образование значило много.
Нет, образование было просто необходимо, чтобы идти дальше – а он собирался поступать в автомобилестроительный институт, то есть учиться без отрыва от производства, как говорили тогда и, как было модно. Ему было мало оставаться просто бригадиром, просто мастером. Инженерная специальность для него – это уже понял, потому что успешно занимался рационализаторством.
Его идеи были действительно нужны, выстраданы у станка, а не просто высоссаны из пальца для защиты диплома. Только не знал, как грамотно их оформить на бумаге. Элементарно – начертить не мог. Кроме того, начальство толкало к “повышению квалификации” – таких серьёзных, знающих молодых ребят без внимания не оставляли. Их пестовали, готовили для руководящей работы. А Александр, видно было, – человек серьёзный, умный, непьющий. Самое главное, что ребята его уважали.
Есть такие люди, которые слов на ветер не бросают, но если сказали, значит так оно и есть. Они добиваются своего. За словами чувствуется сила и уверенность в своей правоте, возможностях. На этого человека можно положиться, довериться. Такие не предают. Из них выходят настоящие лидеры, руководители, герои. Сам он никогда не навязывался, но если сказал, согласился на что-то, то в лепёшку расшибётся, но сделает.
К нему, молодому человеку, хоть и отслужившему армию, но не умудрённому жизнью, шли за советом и молодёжь, и люди постарше. Ему доверяли даже личные дела, в которые парень как-то вникал и умел помочь, где словом, где делом. Недаром его толкали в партию. Таких лидеров лучше делать настоящими, чем оставлять неформальными.
_ Саш, ты подумал о вступлении? А то через неделю партком. Там бы и обсудили кандидатуру, – говорил ему Василич.
_ А не рано ли? Я думал, что мне ещё в комсомоле посидеть надо, – отвечал смущённый Саня.
_ Нет, самый раз! Рекомендацию дадим. Тебя все знают, так что примут без сучка и задоринки.
_ Василич, время ещё есть, куда торопиться? Не пожар, – уклончиво отвечал парень.
Не сказать, что он не хотел вступать – он понимал, что без парии дальше никаких перспектив. А главное, понимал, что как говорилось тогда, поддерживал цели и задачи партии. Искренне поддерживал, потому что был далёк ото всей подковёрной возни. Потому что был честен и открыт и, как тогда тоже говорилось, морально устойчив.
Девушки не было. Не нашёл, наверное, такую, которую смог полюбить, хотя девчонок на пути встречалось много. Он знал, что предложи – многие были бы не прочь. Но предлагать не хотелось до последнего момента, то есть до последнего года.
Когда встретил Зою, Зою Фёдоровну, сердце сразу же встрепенулось. Как только она вошла в класс. А когда взглянул в эти ясные, серьёзные глаза, то понял, что пропал. Не привык проявлять свои чувства, умел держать себя в руках, поэтому ничего и не говорил. Выходил к доске, как все, отвечал тоже, как все. Хорошо, правда, учился, но он так учился бы, даже если Зои не было – не мог просто по другому.
Но надо признаться, что не получал бы такого удовольствия от уроков. А теперь занятия стали не просто необходимым источником знаний, но и отрадой, и своеобразными любовными свиданиями. Пристально наблюдал за дисциплиной. Знал, обидь кто Зою Фёдоровну, ему бы мало не показалось.
Но так уж вышло, что обижать её никому в голову не приходило, а даже наоборот – каждый рассуждал примерно так же, как он. Иногда подходил после уроков. Просил помочь разобраться в каком-то вопросе. Подсказать, куда лучше поступать, что престижней, говоря современным языком.