Таня различила её улыбку по растянутости губ. Обычно улыбаются и глаза, и мимика всего лица говорит об улыбке, но только не в этом случае – глаза и всё остальное лицо женщины скрыто под вуалью. Такие уже больше века не носят. Таню заинтриговала и вуаль, и сама женщина, и она подошла к скамейке, хотя подошла бы в любом случае – она никогда не отказывала в просьбе.
_ Присядьте со мной рядом, – похлопала женщина рукой по скамейке рядом с собой.
Таня, как загипнотизированная, присела, не отрывая глаз от женщины. Обратила внимание на руку, унизанную перстнями с большими, загадочно мерцающими камнями.
_ Нет, помощи просить у Вас или спрашивать куда-то дорогу я не буду, – продолжала интриговать женщина. – Просто Вы заинтересовали меня своим задумчивым видом. Мысли так и передаются вашими чередующимися выражениями лица. Вам надо бы перед зеркалом отрепетировать некоторые маски.
_ Да, да… – кивнула женщина в ответ на удивление Тани. – Именно, маски. Их надевает каждый человек в силу разных причин. Некоторые хотят выглядеть, как тот, который в их представлении более значим, а некоторые, как Вы, чтобы скрыть, о чём они реально думают. Многие из людей так привыкают к маскам, что не снимают их даже во сне. А другие снимают, оставаясь наедине сами с собою, а потом надевают на выход.
_ А Вы?! – невольно воскликнула Таня.
_ А я надеваю вуаль, – рассмеялась женщина. – Но тебе не советую – слишком странно будет смотреться. Ты итак, видимо, слывёшь странной!
_ Да, есть такое, – откровенно призналась Таня.
Почему-то перед женщиной не хотелось лукавить. Казалось, она всё видела своими длинными миндалевидными глазами. Да, Тане удалось, наконец увидеть всё лицо женщины, потому что она открыла вуаль.
Глава 3.
Лицо было бледное и узкое, довольно красивое. Главная ценность его, конечно, глаза. Тонкий нос и тоже несколько тонкие губы с нанесённой помадой тона “слива”. Даже не портили внешность немного большеватые передние зубы, которые иногда открывались в улыбке. Они, скорее, придавали определённый шарм. Удивителен цвет глаз – зелёный с разнообразными его оттенками то ли в разных местах радужки, то ли зависящий от поворота головы, следовательно, от освещения.
Голова изящно сидела на длинной шее и, казалось, слегка покачивалась в такт словам. Женщина была средних лет, и достоинство с мудростью сквозило в каждом слове, каждом жесте и движении. Она знала себе цену. Знала, как поступить в любом, даже самом неожиданном, случае.
Вес её словам придавало отсутствие вранья и лукавства, то есть честность и откровенность.
_ Мне кажется, ты поняла, что пора что-то изменить во внешности, – продолжала женщина, как будто ведя давний диалог.
_ Да, – ответила Таня, опустив глаза.
_ Не надо смущаться! Это ведь так естественно! – почти воскликнула женщина.
Почему “почти”? Ей не свойственно бурно проявлять эмоции. Она была похожа на воспитанницу института благородных девиц из прошлого. Умела держать себя и сдерживать.
_ Я считаю, начать надо с главного, – говорила женщина. – То есть с лица. Насчёт фигуры всё понятно – здесь стоит только подобрать подходящую одежду. Заметь, я говорю “не современную”, а “подходящую”. А это не сложно – на твою фигуру любой наряд годится. Только остерегайся слишком экстравагантных. Кстати, я ненавязчиво, надеюсь, перешла на “ты”. Ты не против?
Таня кивнула. Об одежде она тоже всё понимала – не надо было объяснять разницу, всё схватывала с полуслова. Почему так? Наверное, потому, что женщина только озвучивала те мысли, к которым девушка пришла сама.
_ Ну и что же с лицом? – спросила она. – А то я тоже дохожу до “лица” в своих мыслях и постоянно отвлекаюсь.
_ Сама знаешь, что не настолько велика твоя близорукость, чтобы носить очки. Ты их, скорее, носишь по привычке и чтобы скрыться, спрятаться за ними.
Таня кивнула. Она была немного смущена, что её видят насквозь.
_ Не смущайся, – продолжала женщина. – Считай меня своей матерью, а, скорее, тётей.
Последнее замечание было сделано в ответ на эмоции, отразившиеся на помрачневшем выражении лица девушки. Стало понятно, что задели болезненную тему.
_ Моя мать погибла в автомобильной катастрофе, когда я была ребёнком, – тем не менее сообщила Таня.
_ Я уже поняла, прости. Ну и всё-таки мы говорим сейчас о доверии. Можешь доверять мне как самой себе. Я и так уже много знаю.
_ А откуда? – заинтересовалась девушка.
_ Из разговоров с тобой и твоей внешностью, поведением, незримым языком тела. Но, мы опять отвлекаемся. Сейчас говорим о лице. Получается, что-то мешает затрагивать эту тему, – тебе мысленно, а нам с тобой в разговоре. Но, всё ж, переступим эту черту. Переступим? – спросила женщина, слегка подмигнув зелёным глазом.