А в комнате большой письменный стол с книжным шкафом и диван у стены, сейчас почему-то разложенный. На столе в художественном беспорядке разбросаны книги, тетради. Одно хорошо, что живущие здесь работают, читают, пишут, а не держат все эти вещи для красоты без всякой пользы. Но это мнение Саши, кто-то другой, может быть, думает по-другому. Впрочем, что с него спрашивать?! Он пристрастен.
Все эти мысли пронеслись в голове, видимо, за долю секунды, потому что главное – чувства, не оставляли для них места. А чувства проросли весь организм, как корни тропического дерева. Какой орган ни возьми – везде они. Даже в голове, выселяя из неё всё, что там раньше находилось.
Как только захлопнулась входная дверь, Саша сразу же заключил в объятья ту, о которой раньше даже мечтать не осмеливался. А теперь она была здесь, рядом – такая близкая и желанная. Он целовал губы, глаза, нос, лоб, щёки – каждую частицу этого изумительного лица. Глаза, при его приближении рефлекторно закрывались. Тогда он целовал удивительно длинные ресницы. Проводил губами по ним, как по густому меху. К тому же ещё этот мех трепетал при каждом прикосновении.
Постепенно поцелуи становились всё настойчивей, сползали, как струи воды всё ниже, лаская, омывая нежную длинную шею, добрались до груди, удивительно высокой для этого хрупкого тела. Она взволнованно вздрагивала и невольно наливалась соками и желанием. Выбухали соски, почему-то не вперёд, а куда-то вверх, видимо торопясь навстречу его губам. Он дал им то, что хотели.
Таня почувствовала томление и блаженство, которое сопутствовало ему. Возникло ожидание, что он, Саша, наконец проведёт руками по всему телу, не стесняясь спуститься ниже, ещё ниже, туда, где и представить раньше не могла постороннее вторжение.
Он раздел девушку, не торопясь, чтобы насладиться созерцанием совершенства. Но тут же пушистые волосы стеснительно спрятали то, что он так настойчиво обнажал. Поцеловал и волосы. Они уступили. А кожа под его прикосновениями покрывалась мурашками, а бёдра сжимались, стыдливо захлопывая вход, куда эти руки теперь стремились. Но они всё равно ласкали это запретное.
Саша терпеливо ждал, неимоверными усилиями сдерживая себя. Он хотел сначала добиться её извержения, проводя нежно пальцами по вздрагивающему бугорку между ногами. Потому что боялся боли, которую девушка может испытать и тем предотвратить их дальнейшее сближение. Взаимное желание сближения. Постепенно добился, чего хотел – ноги раздвинулись, как бы приглашая, тело вытянулось и выгнулось и толчки сотрясли его. Саша поцеловал девушку долгим поцелуем.
Потом долго смотрел, улыбаясь, на лежащую без движения девушку, боящуюся произнести слово. Видимо стыдилась, того, что испытала. Потом снова стал целовать всё настойчивее и смелее. Почувствовал опять отклик. И тогда уже вошёл в ждущее и теперь знающее чего, тело.
Саша забыл всё, что у него было с женщинами когда-то, до этого. Казалось, что такой неизъяснимый восторг испытал впервые. Только испытал, но уже хотел снова. Не знал, как быть. Но тут уже Таня сама поцеловала его. Уже преодолела стыдливость, и слова полились, будто проложив себе русло по весеннему асфальту.
_ Милый мой, любимый. К хорошему быстро привыкаешь. Как я теперь буду жить без тебя? – порывисто говорила она.
_ Зачем же без меня? Я хочу с тобой. Мы должны быть вместе. Поверь, никто другой не нужен, только ты. Если ты не отвергнешь меня, всегда буду с тобой, – говорил он в перерывах между поцелуями.
_ Как я могу отвергнуть тебя? Только ты в моей жизни, и больше никого нет! Ты первый мужчина, который за долгие годы посетил это жильё. Я, наверное, не могу всё сказать, как чувствую. Но ты же всё понимаешь, правда? – говорила Таня, не боясь, что после этих слов станет ему уже неинтересной, потому что покорил, получил своё.
Знала, что он не из тех.
_ А вдруг разочаруешься? – выдал он затаённое опасение.-- Поклонников, наверное, хоть отбавляй. Наверняка есть лучше меня.
_ Не смей даже думать об этом. Никого нет лучше тебя. Только ты знаешь меня, как никто на свете, даже сама я, кажется, так себя не знаю. Всё в тебе притягивает. Каждая чёрточка и характера, и лица, и фигуры. И я, думаю, знаю тебя, чувствую, –сбивчиво говорила девушка.
Но он, действительно всё понимал. Под каждым её словом готов был подписаться, потому что и сам думал так же.