Но, видимо сказалось пережитое, он неудачно повернул, машина накренилась,. Виктор ойкнул, и осел в кресле.
_ Саш, – с трудом смог сказать даже несколько слов, – Кажись, приехали. Спина. Ноги не слушаются.
Машина остановилась, потому что Санька дёрнул за ручник. Что делать – не раздумывал. Выскочил наружу, отстегнул Виктора, аккуратно вытащил его, пересадил на своё сиденье. Нельзя сказать, что это далось легко. Но легче, чем сползание в овраг.
Дальше вёл машину сам. Они финишировали первыми. Но когда сняли шлемы после поздравления победителей, все увидели, что пилот, да не тот. Что Виктор оказался обездвиженным. Да все знали, что со спиной у него не лады. Вот и проявилось. Но они всё равно выиграли. Выиграли силами своего экипажа. Никакой другой пилот в машину не садился. Ребята бесспорно знали настоящего победителя.
Только судьи решили по-другому. Они просто дисквалифицировали экипаж. Возмущению участников не было предела, но тут, спорь – не спорь, но решение своё не отменили.
Виктор, конечно, понял, что произошло. Ведь он повредил спину, а не голову.
_ Вот видишь, я предупреждал тебя о судействе. Но мы же с тобой знаем, что победили. И все знают это. А кубки, медали – плевать, – сказал он.
На том и порешили. Ребята подходили, ободряли, поздравляли. А тому, кто выиграл и называться-то победителем было стыдно. Вот такие бывают “победы”. Хотя они, может быть, и не виноваты! Все претензии к судьям!
Глава 59.
После брызг шампанского, после захватывающих соревнований, стали разъезжаться.
_ Я довезу,-- сказал Санька. – Тут и разговора быть не может. Только куда тебе? Надо обратиться к врачу. Может быть, сразу Скорую? Отвезут в больницу.
Он не знал, что времена изменились и сейчас с этим в больницу не возят – лечат амбулаторно в основном.
_ Нет, – ответил Виктор, – Домой.
_ Так давай позвоним, сначала. С кем ты живёшь? С родителями или ещё с кем? – спросил Саня, доставая телефон.
Впрочем, наверное, с телефона Виктора надо звонить, чтобы уже сразу были в курсе, от кого звонки принимать.
_ Да некому звонить, – нехотя процедил Виктор. – Один живу.Ты довези, а дальше уж я сам.
_ Нет, так дело не пойдёт. Не в твоём положении одному справляться. Поедем к нам. Позвоню только Татьяне. Уверен – будет не против, – позаботился Санька.
Виктор хмуро промолчал. С одной стороны понимал, что не может сейчас себя обслуживать– ни в магазин сходить, ни приготовить, ни таблетку положить на стол и достать её, чтобы выпить. А с другой стороны – не хотел никого обязывать. Но Саша не слушал никаких возражений. Позвонил:
_ Привет, милая. Ну, вот мы и закончили. О гонках потом тебе расскажу, а сейчас хотел бы спросить – ничего, если я поживу у Виктора какое-то время? Он спину повредил. Нуждается в уходе.
На том конце обиженно засопели:
_ Ну, тогда я тоже к нему перееду, чтобы помогать вам. А если проще и лучше – вези своего друга в нашу с тобой квартиру. Будет под присмотром. Покушать приготовлю, о лечении побеспокоюсь. Как тебе? Вообще-то не хочу слушать никаких возражений, – поставила точку в разговоре.
_ Надо же, какая! – подумал Саша. – А казалось – хрупкая, слабенькая.
На самом деле он гордился своей Татьяной. Знал, что услышит именно такой ответ.
_ Ну тогда жди, скоро приедем.
А Таня развернула бурную деятельность. Надо было приготовить комнату – бабушкину комнату, в которую почти не входила после её смерти, чтобы всё оставить в таком же виде, как было при ней. Разве что для того, чтобы вытереть пыль, да посидеть на её кровати или за столиком под лампой с зелёным абажуром, когда было особенно плохо и трудно. Посидишь – и будто с бабушкой поговоришь. Услышишь её всегдашнее напутствие и утешение:
_ Только не смей отчаиваться! Поверь, жизнь ещё преподнесёт тебе сюрпризы и, конечно, хорошие.
И вот преподнесла. Да такой сюрприз, о котором не могла и мечтать. Саша теперь стал для неё всем. Только с ним она представляла свою дальнейшую жизнь. Конечно, и дети будут, только об этом пока не могла даже думать. Потому что подобные мечты были за гранью, после которой начинается безграничное счастье.
После расставания с Сашей ощутила такую пустоту и одиночество, которой никогда не было, даже до него, потому что отведав хорошего, поняла, как плохо было жить без него. А так, худо, бедно, но вроде привыкла к своему существованию. Посвятила себя работе, книгам, в которых существовали чужие жизни.
Именно существовали. Она была уверена, что если написали о чём-то, значит воплотили это что - то в жизнь. Она радовалась вместе с героями, печалилась, всей душой желала хорошего конца истории. Но, посвятив себя чужим жизням, теряла свою. Так долго продолжаться не могло, потому что жизнь, которая есть во всём, течёт по своим законам. И самый главный из них – закон любви.