_ Всё,-- решил итальянец. – Теперь не уйдёшь. Теперь я охотник, а ты жертва. Я буду следить за тобой и рано или поздно выйду на девчонку, у которой хранятся бриллианты.
Но, оказывается, не только он один следил. Следили и за ним. В группировку вместе с ним почти одновременно пришёл и Димон. Тот самый Димон, у которого было свидание с Татьяной. Он присматривался, а так, как лучше Адриано знал законы местной мафии, знал, с кем дружить, кому прислужить, кого сторониться, с кем поговорить и что выведать, то быстро узнал, что этот итальянец немало скрывает. А зная что, можно сорвать неплохой куш.
Поэтому находил способы всегда быть с ним поблизости. И здесь сразу усмотрел, за кем ведёт слежку Адриано. Поговаривали о бриллиантах, правда не зная детали. Но Димон знал, что никакой слух не возникает на ровном месте. Значит, где-то эти бриллианты всё же есть. И вероятно не у итальянца, иначе его бы здесь не было. А так как он следит за Александром, значит эти камушки у Александра и есть.
Глава 65.
Работу свою Таня любила. И домой раньше не слишком-то торопилась, но теперь летела, как на крыльях. Нет, это душа её летела, а Таня шла размеренным шагом, как обычно. Ей теперь нравилось смотреть по сторонам и видеть то, что она проходила, в отличие от того, что раньше ничего не замечала, как будто стесняясь замечать.
Как всегда думала о том, что происходило на работе и что предстоит. Тревожило всегда, что не выполнила что-то, не успела или не сумела, а теперь ничего не тревожило – всё удавалось. Вот и сегодня понимала, что поставила на место незадачливых ухажёров, которые хотели отомстить за унижение, как им казалось. На самом деле нашли приключений на свою пятую точку.
А Таня обрела и новых почитателей и показала завистникам, что не так проста и беззащитна. Она и раньше понимала все перипетии, происходящие в любом коллективе. Знала о существования закулисья, но предпочитала держаться тихо сторониться всяких проблем. А теперь тихо не получится, потому что внешность яркая. Но сама от себя не ожидала, что может спокойно и достойно постоять за себя. Оказывается, это не так уж и трудно.
А самое главное, думала о Саше, о счастье видеть его, прикасаться, чувствовать его плечо, и грудь, и губы. Робеть перед близостью и страстно желать её. Саша освободил её желания, будто бы из плена выпустил. А самое главное, сумел с самого начала не убить их, а показать всё счастье, возникающее при этом, всю бездну и высоты чувственности.
Но всё же нахождение в доме постороннего человека смущало её. Нет, она не чуралась лишней работы, не страшилась дополнительных нагрузок, просто не хотела с кем-то делиться интимной близостью, тайной, которая должна быть для двоих. Хотя прекрасно знала, что любой другой мог представить и даже в деталях, что происходит между ними во время близости, она всё равно считала это личным.
А тем более не хотела, чтобы Виктор уловил их движения, вздохи, поцелуи и другие звуки. Для неё это всё равно, что он находится рядом и смотрит, чем они занимаются. Тем более, что уловила его интерес к себе. Женщины сразу чувствуют этот интерес, пусть он даже ничем не проявляется внешне. Может быть, они более внимательны к деталям, подсознательно улавливают то, что потом сознание всё равно проанализирует.
В принципе, ей нравился этот парень. Она поняла его и восприняла так, как понимал и воспринимал Александр. И она бы доверила ему свою жизнь, но не честь. Хотя у него самого была и честность, и благородство, то есть, говоря проще, друга он не предаст. Но Тане неприемлемы были сами мысли о возможности посягнуть на то, что было между ней и Сашей кому-то третьему.
Она, конечно никогда не скажет Саше об этом, потому что стыдно, потому что не захочет вбить клин между друзьями. А делается это просто. Там, где ни обстоятельства, ни ссоры, ни честолюбие не справится, преуспеет женщина. Таня слишком любила Сашу и была слишком честна и чиста, чтобы допустить это. Да и для чего? Для любопытства? Для удовлетворения тщеславия?Или , может, похоти. Нет, близости ей хватало. Она её хдала, но с любимым.
Но, тем не менее, придя домой, как ни в чём ни бывало подогрела приготовленную с утра еду, накрошила снова какой-то салатик и всё это отнесла в комнату к Виктору.
_ Спасибо, – сказал он, слегка привстав на кровати.
Ему было уже лучше. Оказали своё действие лекарства, покой и забота. Тем более, что сам хотел побыстрее покинуть гостеприимное жилище и оставить наконец влюблённых в покое. Прекрасно понимал, что всё равно мешает им, нарушает их покой и уединение.