- Авророчка, ну подожди. Там сейчас прилив. Все ножки замочешь! Давай лучше на Le Club стартанём или на Plage de la Bouillabaisse? А хочешь на Plage des Graniers. Там сегодня живая музыка всю ночь!
- Хватит умничать, Горицкий! – ну вот, опять не угодил. Чушь несёшь – плохо, блещешь познаниями в сфере местных развлечений – ещё хуже! – И откуда ты всё это знаешь?
- Так я ж весь полёт штудировал интернет. Пока ты храпела. – Ну давай, дорогая! Ловлю твои булавки в мою сторону.
- Я никогда не храплю! – топает ногой, как капризная трёхлетняя девчонка.
- А откуда ты знаешь, если живёшь одна? Или всё-таки не одна, а дорогуша?!
- Ну всё! – так и продолжает боронить песок своими остроносыми сапожками. – Ты не можешь повыше свои лапти поднимать? Мне что-то в сапог попало от твоего марша! Камушек, наверное. Можешь посмотреть?
В сапог? Который доходит почти до колена, а сверху прикрыт длинной юбкой до икр? Серьёзно? Удивительно меткие камни нынче!
- Ладно, давай сюда. – Присаживаюсь на одно колено и стягиваю с неё сапожок.
Выдумщица! Принцесса на горошине!
Глава 34
Аврора
Оставшиеся дни этого сумасбродного отпуска промчались, как сбегавшие от полиции гангстеры по скоростному шоссе. В нашей же паре, убегала от нахлынувших чувств я, а Макс пытался схватить, подловить меня на “горячем”. С другой стороны, именно его поведение смахивало на гангстерское. Хулиганил Горицкий знатно! Умело! С каждой новой выходкой всё больше меня поражая. И смеша. За одно ему огромное спасибо – больше не пил. Надеюсь, что сможет побороть свою поганую привычку. Сильно переживаю.
- Ты чего так долго? – выхватываю в толпе тёмную копну высоко зачёсанных волос. – Полчаса там торчал. Пробка что ли?
- Очередь, Авророчка. В дверях не протолкнуться! Вот и пришлось занять кабинку со сломанным шпингалетом. – Макс потирает лоб и отворачивается в сторону кафетерия. – Сижу, никого не трогаю... Вдруг, дверь открывается и на меня надвигается необъятных размеров задница без трусов. Бабулька, видимо, заранее сопоставила свои габариты с шириной кабинки и решила “парковаться” задом.
- Макс! – одёргиваю его, слишком громко басящего об этой оказии. Люди начинают оборачивается и хихикать. Русских в аэропорту, как его любимых семечек в подсолнечнике!
- Ну что, сразу Макс!? Я – жертва, Авророчка! Если честно, так растерялся, что ничего больше не придумал, как куснуть бабкину задницу. О, Господи! – снова отворачивается к кафетерию и ведёт раскрытой ладонью по лицу.
- Да что ты мне тут паришь?
- Я серьёзно, дорогая! А бабка как заорёт! Сердечный приступ сразу и приключился. Если честно, самого чуть не прихватило. Потом прибежала скорая...
- Ага, приехали медведи на велосипеде, а за ними раки на хромой собаке. – Не выдерживаю и прыскаю я. – Хватит мне лапшу вешать! Туалет-то мужской! Да и скорой я что-то тут не видела! – не могу над ним. Смеюсь, как никогда в жизни.
- И то верно, и то верно... – задумчиво протягивает Макс и тоже сдаётся и закатывается громоподобным хохотом.
Только теперь я понимаю, зачем он отворачивался и прикрывая лицо – чтобы не заржать!
- Но! – он подхватывает меня под ручку, вешает её на своё смуглое предплечье и, как истинный кавалер, ведёт на посадку. – Такой случай действительно имел место быть. Читал в газете. Давно-о. В детстве ещё!
- Так то был анекдот, Максюнь! – сквозь смех и слёзы выдаваливаю я.
- Ничего подобного! Реальный случай это! – Протягивает посадочные талоны, снова чудесным образом оказавшиеся у него, стюардессе и пропускает меня вперёд.
Каков джентльмен, ё-моё!
- И, кстати, о бабулях... Твоя там вовсю пироги с капустой печёт. Мои любимые, между прочим. Ждёт нас сразу, как прилетим.
- Да ладно! Бабуля и готовка – несовместимые вещи, Макс! Ты что-то путаешь! – отмахиваюсь от его сказки.
- А я тебе говорю: печёт. А ещё я ей солянку заказал. М-м-м... Соскучился по русской кухне, а то эти шашлычки из лягушек уже поперёк горла стоят.
- Да успокойся ты, Макс. Не ел ты никаких лягушек! Я тебе тогда курицу заказала. – Признаюсь я.
- Вот это правильно! Нет, я не против, что ты сама их ешь...
- Макс!
- Ну а я-то... только надувать их люблю. Любил, то есть. В детстве. – Кривится, и по его взгляду я понимаю, что мой дорогой водила пожалел, что так разоткровенничался.
- Надувать?
- Да. Через соломинку. – Нервно крутит головой по сторонам, мешкает. – Осторожнее, Авророчка! Камушек!
Кидаю взгляд под ноги – ничего нет. Какие могут быть камни в рукаве-гармошке?
- А в какое место ты им соломинку вставлял, Максюнечка? – скулы сводит от улыбки, тянущей губы по сторонам.