- А этот ничего. Должен подойти. - Задумчиво подпёр он подбородок. - Давайте-ка, идите переодевайтесь. Сделаем несколько кадров. Но, как говорится, за неимением лучшего, и этот сойдёт.
Нет! Большего унижения я в жизни не испытывал!
- Ну что ты стоишь? Пошли! - недоумённо развела она руками.
- А меня кто-нибудь спросит вообще? - начал закипать я. - У меня, между прочим, личная жизнь, помимо работы ещё есть. И планы на выходные.
- Максюнь, ну не занудствуй, а? - понесла Аврора. - Ну какие могут быть планы, когда тебе предоставляется такая возможность? - почти шепнула она.
- А такие, что из-за вашего нелестного отзыва в книге жалоб, меня теперь выводят сверхурочно на все выходные. А это работа по шестнадцать с половиной часов в день! - не удержался и позлорадствовал я.
- Ну извини, Максик! Не знаю, что на меня вчера нашло... Сама уже пожалела, что сделала это. - она томно приблизилась, смахнула призрачную мусоринку с моей рубашки и хрупкая, женская ладонь так и осталась лежать на груди её подопечного.
"Спасибо", "извини"! Что за аттракцион неслыханной щедрости?
- Ну давай соглашайся. А я обещаю лично позвонить руководству ресторана и оправдать тебя по всем пунктам. - Уговаривала она, поглаживая ткань моей рубашки. Я же стоял под этим, неожиданно смягчившимся взглядом голубых глаз и не мог пошевелиться.
Она гипнотизировала меня. Всё в этой женщине действовало на меня странно... Возбуждающе-странно...
И, всё-таки, искрившиеся в огромных глазах Авроры проблески какой-то далёкой, но такой искренней доброты, сломили плотину моей стойкости:
- Хорошо. Я согласен.
- Здорово, Максик! - воодушевилась она. - Пойдём распакуем вещи и за работу!
- Аврора Алексеевна! Я не могу остаться! У меня же вещей с собой даже нет.
- Ну а что тебе нужно? В номерах есть зубные щётки с пастой. Шампунь, гель, халат...
- А переодеться? - всё же, хотелось хоть как-то отлынить.
- Да ладно тебе. Ты же не плотником работать собираешься. Прям весь пропотеешь за два дня? - усмехнулась она.
- Эээ... Ну элементарно, нижнее бельё...
- Насчёт него не волнуйся. Этого добра тут, хоть отбавляй. Всех размеров и цветов - Аврора небрежно зачерпнула горсть пёстрых мужских... Стрингов? Или мне показалось?
Мои опасения не просто подтвердились. Они нависли над головой самой настоящей катастрофой, когда полчаса спустя этот перекаченный акселерат скомандовал:
- Аврора, садись, а ты снимай плавки и вставай позади неё, спиной к камере!
- Снимать плавки? Какого хрена? - вскипел я.
- Максюнь, да ладно тебе! Боишься, что кто-то тебя узнает? Или у нас на заднице паспортные данные вытатуированы? И потом, - ты обещал!
Зашибись! Я должен был раздеться перед камерами и встать в кадр абсолютно голой жопой! Эдакий фон, задний план, для моей мегеристой дьяволицы, царственно и беззастенчиво развалившейся на тюке сена. В убийственно тонком кружевом белье...
Твою мать! - выругался я про себя, почувствовав, как член очень несвоевременно наливается кровью и твердеет.
Чёрт! Чёрт! Чёрт! У меня реакция на неё, как у юнца!
Глава 7
В течение следующих пяти часов я не раз проклял всё и всех на свете. Начиная с этой голубоглазой стервы, заканчивая собой и Артёмом, придумавшими эту махинацию.
К слову сказать, абсолютно обнажённым я не был.
Хотя, даже не знаю, как было бы лучше и менее унизительно.
Завидев мою возбуждённую реакцию, подлетела худая, как щепка, коротко стриженная ассистентка фотографа. И смущённо, со словами: "Не переживайте, у всех бывает", сунула в руки упаковку разноцветных клочков, похожих на ворох ненадутых воздушных шариков. Как оказалось, носков для пениса.
Боже! Я попал если не в ад, то в чистилище, точно!
В выделенную для меня комнату, раб ГорЕцкий зашёл громко хлопнув дверью.
Бл***!
Достали! Пять часов! Пять… Долбаных… Часов! И всё это время, я ходил в этом кислотно-зелёном тканевом презервативе! Мы перепробовали уйму различных поз. Честное слово, я даже начал сочувствовать своей Стервеле Алексеевне. С такой работёнкой точно язвой станешь.