- Хрупкое. И дорогое. И только попробуй хоть один предмет разбить! Их там сорок три, к слову.
- Знаю-знаю! Уволите, как винную пробку, накажете, лишите своей милости. Всё знаю, моя милая Аврора Алексеевна!
- От шампанского. - уже намного спокойней поправила я, садясь в машину и зачем-то, представляя его этой самой пробкой. - И не фамильярничай, Горицкий!
- Зря не загуглил тогда, - пробормотал он себе под нос.
- Чего?
- Я говорю, куда ехать, Аврора Алексеевна? - нет, он точно надо мной прикалывается. Не это же он только что сказал.
- В Сергиев Посад.
- Что же вы сразу не сказали? - промямлил он себе под нос.
- А что, у Максика какие-то проблемы? Укачивает, когда ездим на расстояние дальше, чем тридцать километров?
- Нет. Просто бензина не хватит.
Если бы награда "Самый тупой человек в мире" существовала не только в моих фантазиях, но и наяву, я приложила бы все усилия, подключила бы все связи, чтобы её удостоился этот "замечательный" человек.
- Ну так заедь на заправку! - снова рявкнула я. - Идиота кусок...
Максюня с иллюзорной наградой от Авроры))
Глава 17
- Максим! - взвизгнула я на крутом повороте и от неожиданности шлёпнула водилу по плечу.
- Не бойтесь, Аврора Алексеевна. Ваши склянки доедут в целости и сохранности.
Склянки? Мне уже не нравится, как звучит. Совсем не обнадёживающе, мягко говоря.
- Надо было колёса на зимние быстренько перекинуть. Что-то я вчера не догадался, а сегодня не хотел Вас задерживать. Вижу же, что торопитесь.
- Что ты сейчас сказал? На дворе середина ноября, гололёд, а мы едем на летней резине? - мой голос с каждым словом становился на октаву выше, пока не зазвенел фальцетом. - Останови, дебил!
Я действительно перепугалась не на шутку и опять треснула его по плечу, но на этот раз не успела убрать руку. Неродивый водила удержал её и нежно поцеловал.
Ну всё, я пропала! И не только из-за опасной резины.
- Да шучу я, Аврора Алексеевна! Не до такой же степени...
- А мне частенько кажется, что до такой! Не забывай про пробку, Горицкий! - прорычала я мигерой.
И мне послышалось, или он что-то буркнул про анальную пробку?
Ну всё, дорогуша! Это твой последний рабочий день!
- Мы на месте, Аврора Алексеевна!
- Действительно, неожиданный поворот событий! - съязвила я.
- Аврора Алексеевна, ну давайте уже как-то... - он показал такое странное движение. Туманно напоминающее то самое, которое означает "Перепихнёмся".
- Что "уже", Горицкий? - устало выдохнула я.
- Ну... Подружимся.
- Надружились уже всласть, Максим! - без всякой задней мысли выдала я.
- И правда, было очень сладко, Аврора Алексеевна.
- Ты не припух ли, Максюня? Вздумал со мной флиртовать? - мой голос держался из последних сил. Но, когда он уставился на меня взглядом "обманутого вкладчика", я не выдержала и рявкнула, - Коробку бери и пошёл! Пятый этаж! Лифта нет! Давай, давай! Левой, правой! Донесёшь и свободен до завтрашнего обеда!
Но моим мечтам, о том, что этот сексуальный, наглый и не обременённый большим умом товарищ через несколько минут избавит меня от своего тяготящего во всех смыслах общества, не суждено было сбыться.
- Дочка! Ну, скорее, скорее! Мы ждём только тебя! - мой хронически позитивный отец, сегодня находился в ещё более приподнятом, чем обычно, настроении. - Да ты с молодым человеком, Аврора!
- Папа, это мой водитель. Ничего личного. - холодно отчеканила я. - Поставь коробку вот тут, Максим.
- Нет, нет, нет! - подбежала перепуганная мама. - Не надо тут. Иначе дети все лбы об неё порасшибают. Давайте к бабушке в комнату!
Едва открыв дверь в комнату старушки, я чуть не рухнула навзничь от следующего, преисполненного эмоций и восхищения монолога: