- Аврора, деточка! Какого красавчика себе отхватила, ты посмотри! Не чита Олежику!
- Бабуль! - Я в два прыжка оказалась около своей девяносто летней прародительницы и, чмокая в щёку, шепнула, - Это мой шофёр, баб!
- Что? Боксёр? - морщинистое лицо моей старушки озарилось восхищением и неподдельным интересом. - Ох, как тебя уделали, милок! Как уделали! Нокаут?
- Бабуль, не "боксёр", а "шофёр"! Водитель. - почти кричала я, чтобы она расслышала. - Максим, выйди, пожалуйста, в подъезд. Я тебя сейчас провожу. Не слушай бабушку. Она у нас фанатка бокса.
- Поветкина, в первую очередь. - уточнила продвинутая старушка.
- Вот дела! Шофёр, значит! - начала она громко, едва за Максом захлопнулась дверь. - А смотрит-то на тебя не как водитель! Я такие дела сразу вижу, поверь мне Аврорка. Не зря век прожила!
Ну всё! Понеслась душа в рай.
- Брать! - я аж подпрыгнула от неожиданности. - Однозначно брать, Аврора! Пока клюёт!
- Бабуль! - я приложила палец к губам, но разве на треть глухому человеку объяснишь, что громкость должна быть тише? Она говорит так, чтобы услышать самой. И, как специально, чтобы услышал и Макс.
- Присмотрись, Аврора! Присмотрись! Какой взгляд... Это тебе не Олежик!
- Да что ты никак не успокоишься со своим Олежиком? Семь лет прошло...
- А как тут успокоишься, когда он в соседней комнате с твоим отцом выпивает?
- Олег у вас?
- Ха! Да он тут днюет и ночует! Недавно переехал в наш подъезд, Аврорушка... То и дело забегает в гости. А твой отец к нему, как к сыну же... Как к зятю относится, ты же знаешь... Сколько лет встречались!
- Три.
- Да знаю я, что три! Мне-то уж не говори! Все глаза измозолил этот твой Олег. Я тебе всё сказала. Теперь решай сама... - она скрестила руки на груди и многозначитально отвернулась к окну. Знала я эту позу - "Решай сама, но я лишаю тебя своей милости, пока не сделаешь так, как я говорю".
Вот же пожилая манипуляторша!
Глава 18
Покинув бабулю, я отправилась на поиски "чудо"- водителя. Этот дебил обнаружился на кухне. Сидящим с блогоговейным выражением лица рядом с отцом и похвально похлопываемым по плечу моим нетрезвым родителем.
— Макс, — тяжело вздохнула я. — Выйди сюда!
Горицкий кивнул и как-то аккуратно так протиснулся между холодильником и стульями. Ещё в тот момент мне следовало бы заподозрить что-то неладное… Но куда уж там!
В коридоре вся крепость моего гнева полилась на этого дурака:
— Ты почему ещё здесь?!
— А где мне быть? — промямлил недалёкий Максюня.
— Дома! — гаркнула я, - Всё, Максик! Ты доиг...
Но оглушительный дверной звонок, вводящий меня в состояние тихого ужаса ещё с самого детства, не дал договорить. Просто заглушил слетевшую с губ угрозу.
— Авророчка, солнышко, достань, пожалуйста, горячее из духовки. - засуетилась, встречающая гостей мама.
Ну за что мне это? Ладно! - махнула я рукой. Сейчас выполню мамину просьбу, потом избавлюсь от Макса и отдыхать. Но, пока я "работала" послушной дочкой, Максюня со всеми удобствами разместился у бабули. Войдя в комнату, я обомлела… На столе вызывающе нагло красовалась початым содержимым бутылка марочного коньяка. Который, к слову сказать, старушка бережно хранила несколько лет для "особого случая" и две, уже пустые рюмки! А этот наглец ГОРЕцкий медленно и внимательно разглядывал... внутренности семейного фотоальбома! Моего детского фотоальбома!
— А здесь Авророчке два годика, — довольно скрипел старческий голос. — Только-только стала привыкать к горшку. Ой, Максимка, — засмеялась она. — Это была умора! Пыхтит, упирается и, пока горшок на диван не поставишь, — тут бабуля повела в воздухе пальцем и строгим голосом добавила: — Не сядет! "Королева" - так мы её тогда называли. Но, всё равно лет до пяти нет-нет, да писалась... - печально заключила она.
- Да, она и сейчас, как королева, - усмехнулся этот упырь.