- А мне нравится! И жёсткость подходящая! - я с лёту шмякнулся на заботливо расстеленное покрывало с мастерски накрученными фигурами из фирменных отельных полотенец.
- Иди попроси, чтобы поменяли... Тьфу ты! Ты же только по-русски... И то... Ну, почему приходится всё самой?
Да что с ней? Воспаление стервозности? А я думал, что у неё и так последняя стадия!
Спустя десять минут моя разъярённая фурия влетела на невидимой метле обратно в номер и заголосила ультразвуком:
- Всё! Доигрались! Нет свободных номеров!
- Авророчка, ну что ты, ей Богу? Вообще не вижу проблем. Мы и в одном с тобой неплохо уживёмся. - Я постучал по кровати рядом с собой и завлекательно продолжил, - ну, идём, отдохнём с дороги.
- Вот именно, Горицкий! В том-то всё и дело, что я приехала сюда отдыхать, а не валяться в постели с шизанутым водилой! Я просто. Хочу. Побыть. Одна. Расслабиться! Быть самой себе хозяйкой, а не как-то уживаться и находить компромиссы!
Я, конечно, ко всему уже с ней привык, чего только не стерпел и молча проглотил за последние недели. Но то, что в мою сторону полетела её босоножка, стало последней каплей в мировом океане моего терпения.
- Нах*** ты меня тогда потащила с собой, дура?
- Дура? - Аврора пошла красными пятнами от злости. - Будь добр! Просто сгинь, водила!
- Хорошо! - я резко вскочил, схватил бумажник и на всякий случай документы. Подошёл вплотную к ополоумевшей тигрице и всосался в её налитые, пухлые губы чуть ли не по самые гланды. - Надоедливый водила ушёл! Смотри сама потом не прибеги!
| АВРОРА |
Тоже мне! Подарок судьбы! Ком золота, блин! "Обратно не прибеги!"
Наивный, как чукотский мальчик.
Вот сейчас-то у меня и начнётся самое веселье и расслабон! Разберу чемоданы, освежусь с дороги и пойду кутить.
* * *
Прошло два часа. Номер я обжила, душ приняла, и наряд для прогулки тщательно выбрала. И "перевыбрала". Обувь поменяла. Браслет надела. Сняла.
Положила - взяла. Потеряла - нашла. Села - встала. Почти ушла - вернулась. Легла - потянулась.
Несмотря на то, что зеркало одаривало меня отражением неземной красоты и стиля, я всё равно дёргалась. К тому моменту, когда я поменяла третью пару обуви, мысли тоже кардинально сменились. Настроение перепрофилировалось из оптимистичного в пессимизм чистой воды.
Обиделся! Ушёл! А ведь я его сильно задела! Набросилась с оскорблениями.
Мне всего-то навсего показалось непривычным жить в одном номере с мужчиной. Злило то, что я привязывалась к Максу всё сильней с каждым днём. Во-от и позвала с собой! Только сейчас осознала, что внутри меня сидел страх, боязнь расстаться с ним хотя бы на неделю.
Никогда не страдала сердечными муками, но теперь...
Стоп! Какие ещё "сердечные"?
Не-ет! Ни за что! Не могла я в него влюбиться! Только не в Горицкого! У нас просто секс. Острый, горячий, вышибающий всю дурь из головы секс. И то до поры до времени. Пока мне не надоест!
К двум часам ночи я уже мечтала о валидоле. Почти истёрла половое покрытие номера и половины общего холла, прокладывая извилистые тропы от двери к окну в конце коридора, выходящему на противоположную сторону, аккурат на Rue du Puits.
И во время очередного такого забега натолкнулась на долгожданное, пошатывающееся тело Максюни, безрезультатно тыкающего ключом в дверь номера триста пятнадцать.
- Макс! Максик! Ты где был? - чуть ноги не переломала, пока мчалась к нему.
- Тут! - пьяно отозвался он и обвёл пустой на три четверти бутылкой "Hennesy" пространство холла. Взглянув в моё растерянное лицо, отчаялся что-то объяснять и просто махнул.
И откуда у него деньги на дорогую коньячину?
- У нас триста одиннадцатый, Макс. Ты не туда ломишься. - Я попыталась оттянуть его от соседней двери, но это всё равно, что задаться целью сдвинуть упрямого барана. - Пойдём, я уложу тебя спать.
- А у меня... Пят... Пятнадцатый! Триста... - он осел по стене и нехило заржал, посылая волны раскатистого баритона по всему этажу. Ключ с номерком задрожал в кулаке Макса, насмехаясь надо мной цифрами "315". Нет свободных номеров! Как же! Нужно будет потом им отзыв настрочить!