- Покататься бы на яхте, да нет денег на... мороженое. - Попытался я сострить. В ответ - стена, пустота, ноль эмоций.
И только под конец десятиминутной поездки я не выдержал и снова выдал:
- А между прочим, известность Сент-Тропе приобрёл после Поля Синяка в конце дявятнадцатого века. - начал "умничать" я, излагая информацию, почерпнутую с прошлого визита в этот курортный городок. - Знаешь такого художника, Авророчка?
Ну всё! Мясорубка моей гордости и достоинства сейчас запустится! Заработает в полную мощность!
- Синьяка, на не синяка, дубина! Какой стыд! Слава богу водитель по-русски не...
- Не в зуб ногой! - воодушевлённо подхватил я. - Точно! А зачем нам, шоферюгам образование? Знай себе - крути баранку, да педаль жми. Правильно я говорю, шеф?
- И что же, Максюнь, тебе никогда не хотелось получить достойное образование? Построить карьеру, иметь хороший, стабильный доход, путешествовать...
Странно, что слово "шеф" не зацепило её нервы. А я делал на него основную ставку. Обидно.
- Да, ну его... к шутам гороховым образование это! У меня и без него неплохо жизнь складывается: живу в шикарной квартире, рядом со мной сногсшибательная женщина. И я путешествую, заметь!
- Ну да. Всё за чужой счёт... - кисло промямлила Аврора себе под нос и надолго задумалась.
Чёрт! Перегнул палку! Зря я взялся за эту затею... Как бы совсем не вспугнуть свою светскую львицу.
- Ты в детстве мечтал кем-то стать, а Максик? Ну или в юности... Хотел на кого-нибудь выучиться? Если была бы такая возможность.
- О! Была у меня заветная мечта, ты права, Авророчка! - ну всё! Это моя последняя песня перед приведением смертельного приговора в действие. - Лифтёром! - торжественно объявил я.
- Лиф-тёром? - более разочаровавшегося выражения лица я ещё ни у кого не видел.
- Да-а... - мечтательно выдал я. - Лифчики с девчонок снимать.
- Горицкий! - бедный французский водила! Барабанные перепонки, ей Богу, полопались у бедняги. Мои-то нет. Мои-то уже стальные. Моим не привыкать!
- Ну ты сама спросила, дорогая! Сделай скидку на честность!
- Я... Макс... - брови моей красотки взлетели, глаза округлились, а сладкие губы приоткрылись в немом шоке.
- Да шучу, я Авророчка! Не хотел, конечно... Это твой нескромный вырез навёл меня на такие мысли, - зашептал я ей на ушко. - Навёл... и завёл...
- Макс! - возмущённо шлёпнула она меня по коленке. - Всё мысли у тебя в трусах!
- Не в трусах, а в лифчиках, дорогая... В лифчиках... - к этому моменту я уже нескромно мял её сочное бедро, с жаром прижимал к себе и шептал все эти пошлости Авроре в губы.
- Ма-акс... - растеклась от удовольствия. Приятно.
- И вообще, ты знала, сколько раз Пикассо останавливался здесь неподалёку, в отеле "Понш"? И каждый раз в двадцать втором номере. Видишь, какой я умный! - обломал я ей кайф.
- Не Пикассо, а Пикассо! И когда только успел загуглить? - снова фыркнула она.
- Вопрос ударения в этой фамилии до сих пор открыт, Авророчка!
- Максим, пожалуйста, захлопнись! - почти завизжала она. - А то от твоего треска моя голова затрещит!
- А ещё Француаза Саган...
- Макс!
- А ещё Бриджит Бардо...
- Горицкий! Закрой клапан!
- Ну вот... Что за слова! А ещё образованная девушка, называется! - промямлил я и, наконец, заткнулся.
Ладно. Хватит. Пока хватит...
* * *
— Я — гениальный и добрый художник. Дайте мне "Белые ночи" сорока восьми цветов, и я разрисую весь мир. А кому не понравится, разукрашу рожу, — ржал я, рассматривая очередную картину в стиле авангард. — Ой, Аврора, смотри а это называется нарисовать ж*пу через глаз, — у следующего полотна заговорщическим и тихим "шёпотом" поделился я ценным мнением. — Или глаз через ж*опу. Тут так сразу и не скумекаешь. Надеюсь у этого детей не было!