- Макс! - одёргиваю его, слишком громко басящего об этой оказии. Люди начинают оборачивается и хихикать. Русских в аэропорту, как его любимых семечек в подсолнечнике!
- Ну что, сразу Макс!? Я - жертва, Авророчка! Если честно, так растерялся, что ничего больше не придумал, как куснуть бабкину задницу. О, Господи! - снова отворачивается к кафетерию и ведёт раскрытой ладонью по лицу.
- Да что ты мне тут паришь?
- Я серьёзно, дорогая! А бабка как заорёт! Сердечный приступ сразу и приключился. Если честно, самого чуть не прихватило. Потом прибежала скорая...
- Ага, приехали медведи на велосипеде, а за ними раки на хромой собаке. - Не выдерживаю и прыскаю я. - Хватит мне лапшу вешать! Туалет-то мужской! Да и скорой я что-то тут не видела! - не могу над ним. Смеюсь, как никогда в жизни.
- И то верно, и то верно... - задумчиво протягивает Макс и тоже сдаётся и закатывается громоподобным хохотом.
Только теперь я понимаю, зачем он отворачивался и прикрывая лицо - чтобы не заржать!
- Но! - он подхватывает меня под ручку, вешает её на своё смуглое предплечье и, как истинный кавалер, ведёт на посадку. - Такой случай действительно имел место быть. Читал в газете. Давно-о. В детстве ещё!
- Так то был анекдот, Максюнь! - сквозь смех и слёзы выдаваливаю я.
- Ничего подобного! Реальный случай это! - Протягивает посадочные талоны, снова чудесным образом оказавшиеся у него, стюардессе и пропускает меня вперёд.
Каков джентльмен, ё-моё!
- И, кстати, о бабулях... Твоя там вовсю пироги с капустой печёт. Мои любимые, между прочим. Ждёт нас сразу, как прилетим.
- Да ладно! Бабуля и готовка - несовместимые вещи, Макс! Ты что-то путаешь! - отмахиваюсь от его сказки.
- А я тебе говорю: печёт. А ещё я ей солянку заказал. М-м-м... Соскучился по русской кухне, а то эти шашлычки из лягушек уже поперёк горла стоят.
- Да успокойся ты, Макс. Не ел ты никаких лягушек! Я тебе тогда курицу заказала. - Признаюсь я.
- Вот это правильно! Нет, я не против, что ты сама их ешь...
- Макс!
- Ну а я-то... только надувать их люблю. Любил, то есть. В детстве. - Кривится, и по его взгляду я понимаю, что мой дорогой водила пожалел, что так разоткровенничался.
- Надувать?
- Да. Через соломинку. - Нервно крутит головой по сторонам, мешкает. - Осторожнее, Авророчка! Камушек!
Кидаю взгляд под ноги - ничего нет. Какие могут быть камни в рукаве-гармошке?
- А в какое место ты им соломинку вставлял, Максюнечка? - скулы сводит от улыбки, тянущей губы по сторонам.
- Да... Не важно. Давай, идём, а то наши места займут! - смущённо бормочет он.
Места займут! В самолёте! Ха!
Расплющивается, как тюлень в кресле и достаёт покрытую чёрным лаком, деревянную шкатулку. Открывает и принюхивается к светло-коричневым, толстым палочкам.
- Только не говори, что пронёс в самолёт сигары и собрался их тут курить! - подпрыгиваю я.
- Что ты, дорогуша! Как я могу! Это подарок для твоей бабули!
- Ты чего? Совсем с катушек съехал? Моя ба не курит!
- Ещё как смолит, поверь мне! - снова заходится гоготом. Да так, что даже до пилотов наверное, доносится. - Надеюсь понравится...
- Макс! Не смей! У неё сосуды плохие и сердце...
- Ну я всего одну упаковочку, чка! Не бойся. Не повредит. Тем более, сосуды уже плохие. Были бы хорошие - другое дело. А так...
- Ох и дурак! Ох дурак! - шлёпаю его по бедру тыльной стороной ладони и одновременно с этим телефон в моей руке вздрагивает.
Месяц прошёл, дорогая! Ждём "фотоотчет" в виде сумочек! Теряешь хватку, Аврорка! Не клюёт твой водила?
Сообщение в нашем идиотском чате бьёт по глазам, потрясывает нервы. Бесит! Хватит! Пора прекращать ломать эту комедию!
Встретимся сегодня в девять. Место выбирайте сами.
Отправляю ответ, а вместе с ним и моё приподнятое настроение летит куда-то вниз и сминается под шасси авиалайнера, начавшего стремительно набирать скорость.