- Договаривай! - он встряхивает меня за плечи. Неслабо. Жёстко так.
Тупо смотрю на дверцы шкафчика под раковиной. Не могу взглянуть Максу в глаза. Не хочу, чтобы он меня такую видел. Больше никому не хочу показываться с таким лицом, а ему - тем более.
- Не о чем больше говорить, Максим. Я бесконечно благодарна тебе за спасение. Хотела бы отблагодарить, да не знаю чем тебя удивить...
- Аврора! - снова встряхивает меня. Кладёт тёплую, жёсткую ладонь на здоровую щёку и тянет лицо вверх, заставляя посмотреть ему в глаза. А в них - вселенских масштабов забота и теплота. Так сердце щемит, что завыть охота. - Хватит нести всякую чушь! Я понимаю, что сейчас не совсем подходящий момент. Стресс... Да и эти больничные стены совсем не располагают к романтике... Милая моя, я прошу тебя стать моей женой! Давай забудем и простим друг другу все наши прежние поступки и начнём всё сначала. С чистого листа.
- О чём ты, Макс? - ошарашенно сиплю, чувствуя, как плотный, колющий ком с рыданиями подступает к горлу. - Посмотри на меня! Посмотри хорошенько! Неужели тебе нравится то, что ты видишь? Не поверю, что такому известному человеку будет не стыдно показываться в обществе с женой-уродкой!
- Мне должно быть стыдно? Мне? За что, Аврора?! - теперь Максим нарушает ночную тишину и сон искалеченных "постояльцев" хирургического отделения. Выдаваемые им децибелы ударяют по слуху, как колокол на часовне. - Я люблю тебя, дурочка! Места себе не находил с того вечера, как поссорились! Чуть с ума не сошёл, когда увидел в той заср*нной кладовке с этим отбросом! А ты мне толкуешь про какой-то шрам!
- Подожди, ты еще под бинтами не видел! - перебиваю его. Губы трясутся, слёзы застилают глаза бледной пеленой.
- Видел. Когда медсестра делала тебе перевязку.
- И что там? - срывается с моих губ несдержанный вопрос.
Макс медлит с ответом. Глубоко вдыхает и медленно выпускает воздух, как будто затянулся сигаретой.
- Там ты. Моя Аврора. И мне абсолютно не важно каким будет твой шрам спустя месяц или год. Ты - самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал. Самая упрямая... - откидывает мои волосы на правое плечо и продолжает шептать свои признания, обдавая жарким дыханием шею. В самом низу, где она прячется под мягкий, махровый халат. - И самая стервозная...
- Макс!
- Терпи, детка, терпи! Момент истины. Знаю, что правда глазки колет. Стервочка моя...
- Горицкий! - шлёпаю его по плечу и резко хихикаю, когда его прерывистое дыхание начинает щекотать ключицу.
- Я всё ещё жду ответа на своё предложение. И встречные признания. - Снова натягивает мне на палец кольцо и крепко прижимает мою правую ладонь к своей груди. Слишком сильно. Видимо, чтобы снова не сняла.
- Я не могу...
- Чего именно не можешь, Аврора? Или стоящий перед тобой "ком золота" недостаточно хорош для роли мужа?
- Ну что ты говоришь?.. Я же уже объяснила...
- Ну-у, этот момент мы уже разобрали. Давай дальше по пунктам. - Тянет меня на диван в основной комнате и усаживает рядом, прижимая к себе под бок. - Насчёт даты решено - через месяц. Тебе цифра семь нравится?
- Макс, а ты...
- Вот и мне тоже. Очень! Более того - именно благодаря ей я и выбрал тебя в качестве своей начальницы. А то возил бы там какую-нибудь Письмарёву или Воронову. А они скучные, пресные. Как овощи на пару и без соли. То ли дело моя женщина! С перчинкой! Острая, что аж язык жжёт!
- Макс! - не могу с ним. Любую трагедию оборачивает в шутку. Не оставляет вариантов кроме как рассмеяться, а это сейчас не совсем приятно.
- Следующий пункт. Давай здесь остановимся поподробней и уясним раз и навсегда: добровольно под венец пойдёшь или...
- Что "или", Горицкий? - Я уже смеюсь в голос. Ну что за человек?
- На крайний случай... есть у меня Катюша Ануфриева. Бывшая. Девка - что надо! Своя в доску.
- А это ещё кто? Запасной вариант?
- Нет, ну что так сразу кардинально? Она работает регистратором в ЗАГСе. С ней договориться, как два пальца обос...