- Максим!
- Об асфальт! А ты что подумала? Аврора Алексеевна! Ну и бесстыдница!
Тыкает в меня указательным пальцем. Прямо в глубокую ложбинку между грудей и, пользуясь моментом, пробирается ниже. Кожа моментально загорается от его прикоснования. А в мыслях только один вопрос: "Остановится или продолжит скользить вправо и дотронется до томящегося в ожидании соска?"
- Ну и договоришь-ся... Допустим... А я ведь могу и не... Ах! Макс! Не подписать...
- А мне кажется, что ты уже согласна, дорогая... Да и паспорт твой у бабули, а она так и сказала: "Отдам обратно только для печати в ЗАГСе" - покручивает мой сосок. Превращает меня в отличный материал для лепки. Нет, скорее в речной песок. Рассыпалась на миллиард крупинок в его руках и скольжу, теку сквозь пальцы этого умелого и безумно сексуального мужчины. Теку... Точное определение.
- Врёшь... - выдаю сквозь "охи". Еле нахожу в себе силы для этого слова.
- Не веришь! А ты позвони ей! Наверняка, ещё не спит. Бой Поветкина смотрит. - Протягивает мне телефон.
Засранец!
Отрывает руку от моей груди. Дразнит в своей фирменной манере. Доведёт до исступления, а потом останавливается.
- Ну что, Авророчка? Будешь звонить?
И я сдаюсь. Опускаю ладонь на его напряжённый, торчащий бугром пах и сжимаю твёрдую, как металл мужскую плоть.
- Не буду... Не сейчас... Я выбираю первый вариант...
Макс глухо рычит от удовольствия и закидыват мою левую ногу себе на бедро. Дразняще потирает пальцами колено, направляется по внутренней стороне бедра чуть выше и снова возвращается вниз.
- Не расслышал. Что ты там последнее сказала?
Вот же зараза! Наизнанку вывернет и себя и меня, но признания всё равно добьётся.
- Я сказала, что выбираю первый вариант. Я выйду за тебя, дурище ты моё... Добровольно и находясь в здравом уме... или как там...
Всё! Я опьянела от его ласк. Пальцы Макса уже на моих трусиках. Прижимают надувшиеся складочки сквозь сетчатую ткань, затуманивая мой разум и порабощая волю.
- Ты точно не забыла добавить "так уж и быть" или "куда деваться с подводной лодки"?
- Не забыла... - не выдерживаю и отодвигаю трусики в сторону, пригласительно раздвинув ноги.
- Тогда наверное, забыла добавить "потому что я люблю тебя", - смеётся мне в губы. И это первый раз, когда мне не хочется с ним спорить и пытаться быть на высоте - неприступной, холодной и надменной стервой. Сейчас я, наоборот, кайфую от того, что он выиграл этот глупый спор и одержал надо мной верх. Как же чарующе звучат нотки самодовольства в его голосе.
- Да, точно... Выйду... Потому что безумно влюбилась в своего нагловатого "водилу"...
- Аврора Алексеевна! Какие признания из ваших уст! Как бальзам на душу. - "Ныряет" пальцем мне между ног и сосредотачивается на клиторе. - Принято! Плагаю, можно переходить к следующему пункту переговоров...
- Нужно, Максюнь... Давно пора...
Глава 47
МАКСИМ
Она ещё так слаба. Уснула моментально. И всю ночь крутилась, никак не могла определиться с наиболее удобной позой. Путалась в простыне, толкалась ногами в пластиковую спинку кровати и постанывала.
Нервы. Стресс. Шок. Да и шрам, наверное, ноет.
Чёртов сукин сын! Кем этот кусок дерьма себя возомнил? Сами Богом, не меньше, раз решил, что вправе навязывать кому-то свою волю и калечить тело.
А вот Дымов... Даже я, духовное воспитание которого сводится к навязанным поцелуям прабабкиной иконки перед сном вплоть до семилетнего возраста, готов молиться на него, как на всевышнего. И я буду ему извечно благодарен не только за спасение Авроры, но и ещё за те двадцать минут, на которые он дал мне карт-бланш в отношении вновь задержанного заключённого Щербакова. Низкий поклон Тёмкиному тестю и бесконечное почтение за возможность "отполировать" фэйс терроризивавшему мою Аврору уроду.
Да, изрядно я "поработал" над этим подобием рода человеческого. Долго ещё будет в себя приходить. А уж щербину я ему как отрихтовал! Поезд между зубов теперь запросто пролетит со свистом.
- Максим... Дай воды... - едва слышно выдавливает Аврора сквозь поверхностный и рваный, утренний сон.