- Нет, все на приём к гематологу, дурище ты моё! - она смеётся. Сдержанно, тихо, щадя наболевшую щёку. Но уже это одно будто крылья у меня за спиной расправляет.
Поднимаемся наверх. И чуть не сбиваем креслой-каталкой мельтешащую у лифта бабулю.
- Авророчка! Родная! Ну как? Что доктор сказал? Ох какое горе! Какое...
- Баб, хватит причитать! Сон час же! - Аврорка пытается прицыкнуть чрезмерно суетливую старушку, но с каждым словом речь моей любимой становится всё более вялой и тихой. - Всё нормально будет. Запасайся фильмами, сканвордами, судоку... я не знаю, чем там ещё, но месяц я тут проторчу, это точно.
- Судоку? Японская водка что ли, Аврорчик? - старушка перехватывает у меня управление креслом-каталкой и наклоняется к внучке. Недоумевает, но заинтересовывается предложением.
В другой ситуации я внёс бы свою лепту в бабулино просвящение, если бы не эти слова, давшие мне "подзатыльник" похлеще любой химички.
Месяц???
Глава 49
Месяц превратился почти в полтора.
Было, мягко говоря, нелегко. Временами до срывов. И Авроркиных и моих. Только, в отличие от неё, я перебешивался втихоря, не на публике. Редкими вечерами, когда уезжал ночевать домой, откупоривал бутылку любимого вискаря и накачивался до чёртиков перед глазами. Иначе, сломался бы, показал бы слабину и свой страх перед балансирующей на грани любимой женщиной. Я должен был оставаться позитивным и весёлым. Уверенным в себе и не ставящим под сомнение Аврорино выздоровление. А риск, что этот проклятый сепсис заберёт её, всё же существовал. И он был велик, как объяснил мне позже врач. Наедине, чтобы не подвергать панике и переживаниям больную.
И теперь, когда всё позади, я не перестаю мысленно говорить "Спасибо" докторам за то, что до критического состояния не дошло. Аврора вынесла обширное, насыщенное процедурами лечение и, хоть и медленно, но верно шла на поправку.
Единственное, что смущает её на сегодняшний день - длинный, розовый шрам на правой щеке, который любимая пытается прикрыть, приучая густую копну рыжих (мысленно я могу позволить себе это слово) волос лежать зачёсанными на один бок.
- Макс, ты куда столько набрал? Или мы ещё кого-то ждём? - Аврора перегибается через сиденье и расстреливает неодобрительным взглядом три пакета, до отказа заполненных коробочками с японской едой.
- Никого не ждём. Только ты, я и бабуля. - Сажусь за руль, интенсивно растирая заледеневшие от двадцати пяти градусного мороза ладони и трогаюсь в сторону деревни Поляны.
- Бабуля?
- Ну да. А ты думала, для кого столько суши? Это она у нас, как выяснилось, ярая любительница "судоку-сакэ" и суши. Спорим, скоро сумо начнёт вместо бокса смотреть?
- Ой, да я даже спорить не буду. Вот её пробрало на старость лет, скажи?
- Да... Пустилась во все тяжкие. - Чуть не прыскаю, вспоминая, как на прошлой неделе Клавдия Ильинична со знанием дела притащила меня в одно из кафе неподалёку от больницы. Под невинно-благовидным предлогом пообедать. И заказала самый крепкий кальян. На абсенте, твою мать! Я о существовании такого баловства даже не подозревал. Другое дело - на молоке или соке. Абсент, твоё-моё! Но Аврорке подробности того "обеда" лучше не оглашать. Иначе прилетит обоим.
- Знаешь, вообще-то я думала, что мы побудем в деревне одни, расслабимся после этого больничного ужаса. - Голосок Авроры становится обольстительно низким, ласкает мои потасканные последними событиями нервы. Настраивает на эротический лад.
- Аврора Алексеевна, если вы решили подсобить в переключении скорости, напоминаю, что у меня автомат. А рычаг находится правее.
- Макс! Ну и занудный же ты стал! - убирает ладонь с набухшего между моих ног бугра и рассерженно кутается в шубку.
- Не занудный, а ответственный. Слежу за дорогой. Раньше я стервозную начальницу возил...
- Макс! Да ты обалдел!
- ... А теперь любимую женщину. Поняла, в чём суть?
- Ссуть! Собаки, Макс! В песок, помнишь? - смех Аврорки трещит на весь салон. Надо же, значит нравились мои словесные выкрутасы. Так и думал, что только строила из себя культурную и образованную леди.