- Помню. Знаешь, а давай мы с тобой сгоняем ещё раз во Францию. Или в Венецию. А в Амстердам хочешь, детка? Там скоро такое цветение начнётся...
- В Амстердам это с бабулей, пожалуйста. Она у нас любительница травок-муравок. - Смотрит на меня с укоризной, но молчит. Понимаю, что она в курсе всех бабулиных забубонов. Вполне возможно, что и про тот поход в кальянную знает. Но сдержанна, как никогда. Чудеса зазеркалья!
- Макс...
- Что любовь моя?
- Как ты отнесёшься к тому, что мы поживём до пластической операции в деревне. Не неделю. А?
Переживает. Как же она стесняется своего увечья! Ждёт не дождётся, пока пройдёт положенный срок и можно будет поправить лицо.
- А почему нет? Можно ещё и корову завести. Или там... цесарок.
- Мило. Но давай без этого. - Достаёт пудреницу и деловито подкрашивает ярко-красные губы, пока мы до бесконечного долго стоим на перекрёстке Нагатинская - Андропова.
Городская. Гламурная. Аврорка как ни крути, а всё равно вся "от Версачи". Не может без макияжа, маникюра, косметолога и остальных бабьих штук. Мне даже интересно, а она сама-то выдержит в деревне дольше недели?
- Ну чего стоим, Максюнь? Зелёный уже. - Захлопывает пудреницу и этот резкий хлопок действует на меня, как щелчок пальцами на введённого в транс.
- А?
Твою ж дивизию! Я так изголодался за этот месяц, что просто остолбенел от её пухлых, ритмично сжимающихся перед зеркалом губок. Остолбенел и... встал колом...
- Поехали! Сейчас сзади сигналить начнут. Не зависай.
Сзади...
- Так это я... - слишком резко давлю на газ, пытаясь найти более комфортное положение с такой дубиной в штанах. - Ждал, пока та тётка уберёт руку с нашего багажника.
- Какая тётка? - крутится, пытаясь высмотреть позади эфимерную женщину. Наивная моя!
- Да та, в розовом пуховике. Дорогу переходила и облокотилась о багажник. Вот я и ждал, пока не удостоверился, что у неё оба ботинка на ногах.
- Ты о чём вообще, Макс?
- Да так... Был случай. В детстве Серёга Темирязев вот так остановился у какой-то ржавой шестёрки, чтобы камушек из плёпка вытряхнуть. И поставил этот шлёпок на багажник. Так водила не увидел и дал по газам. И уехал с Серёгиным левым кедом, а бедолага потом весь вечер перед мамкой оправдывался...
- ... почему валенок потерял, да?
- А?
- Ври, да не завирайся, сказочник мой! - Аврора хохочет, так, что ещё немного и икать начнёт. - Ну могу с тобой, Макс!
- Да это я так... Чтобы отвлечься. Разрядиться... разрядить обстановку...
- А что, накалена? - она приподнимает левую бровь и невероятно эротично покручивает серьгу в ушке.
О-о-о, Боги! только бы добраться до деревни раньше бабули! Хоть на полчаса! Да что уж там? Мне и десяти минут за глаза!
- Накалена... Как меч в кузне!
- Ну и хулиганистый же ты, Макс! - Аврорин смех становится интимней, а пальчики медленно скользят по обтянутой эластаном стройной ножке. - Ну ладно, давай ещё какую-нибудь байку!
- Та-ак... Решила как-то мамка моего друга... Это того же - Серёгу Темирязева... В десять лет наконец-то отлучить от... компьютера...
- Отлучить?
- Ну да. А ты подумала, что от сиськи, да?
- Макс! Это у тебя одни сиськи на уме!
- Да ладно, не прибедняйся! По глазам вижу, что так и подумала, Авророчка! - останавливаюсь на светофоре и продолжаю заливать, - так вот, заставила его читать "Войну и мир"...
- "Войну и мир"? В десять лет, Макс? - ну всё, я же говорил сейчас начнёт икать.
- А я сказал "в десять"? Извини, перепутал. В одиннадцать! Ну так вот...
- Ма...кс! Про...шу тебя, хва...тит! - ухохатывается и громко икает через слово. - От...лучить от ком...пьютера! Не... могу! Ты води...чки не купил?
- Нет, любимая. Только сакэ. Будешь?
Глава 50
АВРОРА
- Да что б тебя... козе в трещинку! - выругивается Макс, как только мы минуем первый крутой поворот бабулиного села. В другой ситуации я обязательно прокомментировала бы его смачное варыжение, взятое, наверное из заготовленных для деревенской жизни запасов. Но не сейчас. Выбежавшая на дорогу рыжая псина напугала меня до чёртиков. Точнее, сначала это сделала ABS*, передёрнув машину так, что я чуть каблуки об пол не сломала.