Просыпаюсь от того, что мне в нос безбожно бьёт запах чего-то горелого. Покруче бабулиного Поветкина лупит! Выпрыгиваю из кровати и прибегаю на кухню быстрее собственного визга.
Стоящий ко мне спиной Макс маневренно переворачивает на другой бочок одну за другой котлеты, как будто этим уголькам ещё мало. Словно они ещё не прожарились, и весело напевает:
- В рот я-бу... В рот я-бу...
- Макс! - рявкаю, так, что сама чуть инфаркт не схлопотала.
А этот засранец в ответ непринуждённо разворачивается и продолжает:
- В рот я бу-лочки кладу!
- Максим! Да чтоб тебя! - сама запуталась, что делать: смеяться, ругаться или просто пожалеть несчастные, перемученные продукты.
- А что я? Какие претензии, Авророчка?
- Да ты... Ты... Вообще спалил все котлеты, да к тому же материшься! - открываю холодильник и выуживаю оттуда бутылку молока.
- Я? Матерюсь? Наговор! - откидывает одним ловким движением свои "фирменные" мясные изделия в глубокую миску, кстати, выглядящие при этом освещении вполне презентабельно. И продолжает: - Я пою, а вот ты взвизгнула так, что ещё один такой выпад и меня от тебя климакс шарахнет.
- Климакс, говоришь? Это ещё та зараза, не выведешь. - Появляется в дверях бабуля и затяжно принюхавшись, выдаёт: - Палёным пахнет!
- Нет, это перебор! Я тут с утра тружусь, значит, один! Кручусь, как кот на горячей брусчатке! Дышать некогда! А они дрыхнут до обеда, а теперь ещё предъявляют! И ладно бабуля дрыхнет, а ты-то, Аврора?
- Я?
Нет ты посмотри на него!
- Ладно тебе! Что ты сразу начинаешь в окоп прятаться? Никто ещё не стреляет! - осекает его ба.
- Давайте дальше сами. Я не в настроении готовить. И вообще не в настроении.
Делает вид, что ругается, а сам накрывает, накрывает на стол. И опять заводит непринуждённую песенку:
- Мылись, брились, подмывались - дети в школу собирались!
- Макс! Ты меня с ума сведёшь! Тебе бы стэндапером заделаться, а не ресторатором. С такими-то навыками готовки. - Беру чайник и наполняю водой.
- Эх, Авророчка... - мечтательно тянет и бессовестно ощупывает мой зад взглядом, - я бы с удовольствием пошёл в стэндаперы, да только в моё время институтов таких не было. А туда теперь только по професии берут.
- Ох, ну мелит! Ну, мелит! - с восхищением произносит бабуля.
- Молю, баб! - нажимает на крышку неожиданно появившейся у нас кофемолки и поднимает характерный грохот на всю кухню. - Потерпи... сейчас... еще немного надо! - орёт ещё громче своей чудо-техники. - Зёрна крупные уж больно! Элитный сорт. У своих барменов спёр!
"У своих барменов спёр!" Это не человек, а ходячий анекдот какой-то. И как прикажете с ним всю жизнь прожить? Давиться со смеху?
- Ба, хочешь котлетку? - как-то слишком добренько предлагает Макс, наконец, справившись с украденным кофе.
- Спасибо, воздержусь. - Отмахивается от него и мажет толстый слой масла на кусок батона.
- Авророчка, накрой тогда их крышкой какой или тарелкой. - Сникает от досады. Или опять притворяется? - Котлеты отдельно - мухи отдельно!
- Какие мухи, милый? Зима же!
- Вот и я говорю, белые мухи отдельно, - тычет пальцем в сторону окна, а котлеты отдельно.