- Эко всё припудрено барством! - с неподдельным удивлением восхваляет шикарное убранство ба. Ну вот теперь понятно, кто главный заказчик дизайна. - Как в домах Ротшеллеров*!
- Мне тоже нравится, бабуль! - подначивает ей Аврорка.
- Ну ещё бы! Чем мы хуже этих высокопоставленных сидельцев кабинетных? - бросает очередное красноречивое словцо и покручивает между пальцев край шёлковой скатерти. - Вот ещё бы Сильвестра с талоном позвали и тогда вообще цены бы свадьбе не было!
- Не могу над тобой, баб! Сейчас со смеху коньки отдам! - эта старушка даже меня иногда затыкает за пояс своими словесными выпадами.
- Не "отдам", а "откину", "отброшу". Что, в школе не учился что ли, Максюня? - садится на свой почти трон и подпирает подбородок кулаком.
- А запах! Чувствуете? Так есть хочется, что переночевать негде! - подтруниваю я.
- Старый прикол, Максюня. Сдаёшь. Стареешь что ли... - оглядывается назад, внимательно отслеживая перемещение первого официанта. - Не нахваливай своих поваров. Мы сами сделаем выводы, повар то или поВОР.
- Баб, ну хватит вредничать. Максим старался.
- Да! Не спал, не ел, не мылся три дня и три ночи. И там, и сям. И с теми и с этими... Там, тут, здесь. Сверху, снизу. Вдоль и поперёк...
- Ладно, ладно. Шучую я. - Отмахивается ба. - Так, давайте по местам, внучки. Самый отрыв начинается!
* В домах Ротшеллеров - бабуля скрестила фамилии Рокфеллер и Ротшильд.
Глава 54
Второе сентября
- Добрый вечер! А мы уж и не ждали! - Встречаю за воротами бабулю с дедом и, прихватив их баулы, веду в сторону домиков для гостей.
- И не говори! То некогда, то недосуг. И уж недалеко, вроде - пару лаптей по карте, а еле добрались. - Отмахивается от моих упрёков ба.
- Вот-вот... И я тем же местом подумал. - Открываю дверь коттеджа и впускаю стариков внутрь. - Чумачечая кофточка, баб Клав! Кто вязайнер?
- Ну тебя, Максюня! Сам-то чего на босу грудь выбежал? Забубенел наверное. - Скидывает туфли, передаёт деду свой радикюль и шлёпает на запах, одурительным кольцом вьющийся с кухни.
- А-а... Счастливые трусов не надевают! - отвечаю ей вслед.
- Знаем. Плавали.
Нет! Бесполезно её переплюнуть в красноречии.
- Что-то тошнотиками сильно пахнет... Авророчка, привет, моя деточка! Рыгалики опять печёшь?
- Нет, ба. "Цыганочки". Мои любимые. - Отвечаю пожилой родственнице, явно преувеличив свою страсть к данному "изобретению" Авроры. Отодвигаю для них с дедом по стулу и сам тоже плюхаюсь. Совсем ног не чую.
- Цыганочки? А что это? Снова какой-то хламурный рецепт?
- А то как же! - киваю на чрезмерно припечённые оладушки - "произведение исткусства" моей любимой. Пока что лучшая работа!
Откусываю половинку и обильно запиваю пересладким чаем. Чтобы поскорее сбить вкус незабываемого припёка.
- А что так вздыхаешь, Максим? Умотала свадебная суета? - вступает в диалог дед.
- Ещё бы! Я вторую неделю, как паховая дошадь! Пошёл, нашёл, едва ушёл. Хотел отдать - не смогли догнать. Кручусь, трусь... Договоры, уговоры, отъезды, наезды. Теперь вот ещё эти две коленки никак дорогу не найдут. Застряли где-то между колхозами "Тридцать лет без урожая" и "Двадцать лет долгов".
- Какие "две коленки"? - Авроркины глаза загораются неподдельным интересом. За это время она стала самой преданной фанаткой моих небылиц и присказок.
- Ну, эти... Братья Водяные. Помнишь, я тебе про них рассказывал?
- Да про кого ты, Макс? - любимая подворачивает оладь... оладий... чёрт, как его правильно?.. И "по самую голову" макает в малиновое варенье.
- Ну, братья-близнецы! Однокурсники бывшие! Я же говорил, что их заранее нужно было приглашать, ещё в феврале. Потому что ехать им долго. С Химок.
- Ишь ты, какие птицы! - хмыкает бабуля. А почему Водяные-то?
- А коленки при чём тут? - и Аврорка туда же!
- Твоё-моё! Тяжела жизнь без пистолета! - хлебаю остатки чая и заглатываю горелый бочок "цыганочки". - Водяные - фамилия у них такой. Настоящая, сразу оговорюсь. А коленки... Эта кликуха ещё с интститута за ними закрепилась. Товарищи начали рано лысеть. Видимо, какой-то сбой гормонов или ещё какие тёмные дела, я не в курсе... В общем, оставшийся пушок близнецы тщательно соскабливали бритвой. А так, как народец этот был в те года необязательный и в крови у них сидело - опаздывать на начертательную геометрию, которая, к слову, всегда проходила на четвёртом этаже левого крыла...